Предназначение
Шрифт:
— Корабли захватывают вот такие букашки! — Техник заулыбался, подставляя ладонь маленькому роботу, тут же выпустившему крылья и взлетевшему на предложенный «плацдарм» со стремительностью пикирующей осы.
Техник подал новую мысленную команду. Остальные шарики мгновенно превратились в пауков. Зрители невольно отпрянули от стола, испытывая инстинктивное отвращение к похожим на живых насекомым.
— Каким же образом эти маленькие уродцы захватят гигантскую станцию? — недоверчиво усмехнулся Горн.
— Внутри каждого малыша, — с энтузиазмом и явным удовольствием стал рассказывать техник, — настоящая электронная
В контейнерах, находящихся сейчас в трюме лайнера, двести миллионов таких букашек. В нужное время все контейнеры отворятся, а паучки разбегутся по кораблю, отыскивая в полу, потолке или стенах линии световодов. Обнаружив информационный канал, пауки пойдут вдоль него — до тех пор, пока на пути не возникнет не захваченная еще электронная схема. Один или несколько — в зависимости от сложности схемы — паучки прогрызут отверстия в щитах или стенах, отыщут на поверхности платы наиболее важные компоненты, разместят на шинах данных тончайшие щупы-волоски лапок и послужат дополнительным электронным узлом, способным изучить и изменить поведение всего устройства в интересах остальной армии роботов, обменивающейся командами дистанционной связи и умеющей мыслить, как единый разумный и согласованный организм!
Поскольку информационные линии всегда сходятся в одном месте — в центре управления, в блоке распределителя, в сетке Магнитного Мозга — рано или поздно пауки выйдут на все важные узловые точки, перехватят управление каждой дверью, каждым двигателем, каждым навигационным прибором. К полному недоумению техников и пилотов, станция ляжет на новый курс и откажется воспринимать команды людей, некогда имевших над нею абсолютную власть. Вне зависимости от того, где он расположен физически и где находится в данный момент, центр управления «Айсбергом» переместится в эту каюту, точнее — вот в этот небольшой чемодан с электронно-магнитной начинкой!
Техник замолчал, выставляя на стол стальной черный чемодан-книжку и с удовольствием наблюдая ошеломление на лицах незнакомых с подобной аппаратурой слушателей.
— Но станция очень большая… — Горн с недоверием рассматривал маленькое существо, забравшееся ему на руку. — Сколько им потребуется лет, чтобы распространиться по всей его площади?
— Так только кажется, — рассмеялся техник. — Паучки способны развить значительную скорость — и в полете, и в беге. Десять часов — и станция окажется в руках благородного Рыцаря Глорида Вирда!
— А если техники станции поймут, что происходит что-то неладное? — все еще сомневался Горн. — Если найдут ваших букашек, если попробуют помешать им…
— Каким образом? — поинтересовался техник.
— Например, используют поле, непроницаемое для радиосвязи?
— Пауки станут разговаривать по световодам станции, — весело отозвался офицер.
— А
— Найти паучка сложно. Паучков много — всех не отыщешь. В случае необходимости наши маленькие друзья будут менять позиции, прятаться, перемещаться в более важные, с точки зрения «коллектива», узловые точки. — Техник улыбнулся шире: — Если же против малышей ополчатся серьезно— мы прикажем им защищаться!
— А они и это умеют? — удивился принц.
— Они умеют все, что умеет захваченный узел! — торжествующе подытожил техник. — Закрыть дверь, заблокировать код доступа, изменить характеристики системы жизнеобеспечения: повысить гравитацию, разрядить воздух — все, что угодно, после чего люди потеряют желание или способность бороться дальше, наконец, даже использовать имеющееся внутри станции стационарное вооружение. Поверьте, ваше высочество, уже через два часа после начала операции мы ее не проиграем!
Горн задумался, оценивая все варианты. Он все еще не был удовлетворен услышанным. Принц посмотрел на Рыцаря Ордена:
— Итак, вы хотите захватить сам корабль. А что потом?
— Поведем его в Ланстайл. Глорид пожал плечами: ему казалось, что ответ очевиден.
— А люди?
— До Ланстайла мы не навредим им и не позволим им навредить нам.
— Вы не понимаете? — нахмурился Горн. — В городе сто тысяч гладиаторов! Кто-то из них каждый день гибнет на аренах цирков! Сколько продлится полет до Ланстайла? Сколько человек падет в поединках за время полета?!
— Не думаю, чтобы после пленения у хозяев станции еще сохранилось желание любоваться боями, — возразил Рыцарь. — После того как они поймут, что замурованы в собственном городе, у них будет только одно желание — найти брешь в стене тюрьмы и сбежать от неминуемого наказания!
— Быть может, да, быть может, нет, — не согласился Горн. — Думаю, у них останутся варианты. Например, использовать рабов как заложников. Угрожать нам уничтожением мужчин и женщин. Вы сможете спокойно ожидать прибытия в Ланстайл, если на ваших глазах начнутся массовые казни ни в чем не повинных пленников?
— Все в руках Провидения!
— Да?! — Горн не ожидал такого ответа и теперь зло стиснул зубы. — Но вы обещали монаху спасти Ильрику!
— Ему, но не вам! — Рыцарь посмотрел в глаза Горну с подозрительностью, словно хотел узнать, насколько он и Хонтеан составляют единое целое.
— Какая разница? — воскликнул принц. — Мне или ему, но вы дали обещание, вы обязаны сдержать слово!
— Разумеется, должен. Но мы не властны над Провидением. Пусть даже человек, отправленный нами в Ланстайл, и говорил вам обратное. Мы сделаем все, что в наших силах: парализуем работу города гладиаторов, отгоним станцию к столице, где рабам будет предоставлена свобода, о которой, напротив, смогут надолго забыть их хозяева. И это все, что мы можем сделать с пятьюдесятью бойцами против целой армии местной охраны! Если же за время перелета до Ланстайла девушка, которую вы хотите спасти, пострадает, значит, такова ее судьба. Мы не сможем и не имеем права вмешаться. Мы и сейчас не знаем, жива она или нет, где находится и кем охраняется. Если ее уже нет — в том не наша вина, такова была воля Провидения! А все, что делается по его воле, к лучшему для всего человечества!