Предназначение
Шрифт:
Монах спокойно направился прямо к столу. Горн же не хотел есть — его подташнивало от чувства, очень похожего на обычный страх.
— Ты мне поможешь? — с надеждой в голосе спросил принц.
— Не могу. — Хонтеан честно посмотрел в глаза Горну. — Здесь много Хамовников. Если я вмешаюсь, они почувствуют.
От очередного удара Горн изменился в лице — его глаза едва не вылезли из орбит от удивления и обиды:
— Ты бросаешь меня как раз в тот момент, когда больше всего мне нужен?! Монах развел руками:
— Ты и сам уже многому научился, Горн. Если я помогу тебе победить, мы оба погибнем.
Юноша опустился в кресло, чтобы не упасть. Дотронувшись
— Я буду драться сам… —убито пробормотал Горн. — Пусть так. Каковы мои шансы?
— Пятьдесят на пятьдесят, Горн!
— Всего лишь?
— Разве ты хотел бы, чтобы было иначе? — не поверил Хонтеан. — Фаор не просто опытный человек, он человек, который твердо верит в свою судьбу. Он не воздействует на Провидение осознанно, но чувствует ход времени всеми фибрами своего эго. Он верит в успех и умеет желать успеха, потому и Провидение помогает ему добиться желаемого.
— Ему помогает, а мне нет, — рассудил Горн. — Он — Мастер, я — подмастерье. А ты еще говоришь о равных возможностях.
— Ты БЫЛ подмастерьем, Горн! — серьезно возразил Жрец Времени. — Пять месяцев назад или в прошлой жизни, как тебе больше нравится. И Провидение не на стороне Фаора. Оно помогает Фаору, но и ты на вершине своей судьбы. Ты прошел дорогой, которую выбрал. Чтобы завершить путь, остался всего один шаг. Вы на равных, Горн!
— Ты все еще утверждаешь, что события развиваются по сценарию, который я сам придумал? — невесело усмехнулся принц.
— Так и есть, — согласился монах.
— Почему же я буду драться не как принц, претендующий на королевство, а как раб, идущий на смерть?
— Этот вопрос надо задать тебе. Ты выбрал дорогу еще до нашей встречи. Ты видел себя маленьким, слабым выскочкой, который придет к Фаору только для того, чтобы пополнить список его побед. Ты был принцем, но представлял себя ничтожеством, которого даже никто не вспомнит, — еще один Претендент, павший от руки великого Мастера. Если я рассуждаю верно, верхом твоих желаний, Горн, был тогда бой с королем Инкрустара, на который ты явился бы не как принц, а как некто никому не известный, некто инкогнито. Именно в образе «некто» ты мечтал доказать, что сильнее самого Фаора Великого. Именно такая победа казалась тебе верхом триумфа. Явившись никем, ты не только ярче сверкнул бы на небосклоне истории в случае твоей победы, но и не побоялся бы поражения — такое поражение лишило бы тебя жизни, но не уронило бы позорного пятна на летопись славного рода королей Веридора… Скажи, прав я или нет?!
— Но я ничего такого не думал! — напрасно пытаясь разобраться в себе, в ужасе крикнул юноша.
— Но ведь чувствовал?
Горн тяжело вздохнул, уступая:
— Не знаю… Наверное…
— Смелее, принц Горн! — Монах посмотрел в глаза нуждающегося в поддержке юноши, зажигая принца энергией своего взгляда. — Не бойся спугнуть удачу плохими мыслями. Важно только то, чего ты хочешь, а не о чем ты думаешь! Возьми себя в руки! Соберись с духом! Восстанови силы! Сегодня твой звездный час! Пятьдесят шансов на пятьдесят — победа, которой ты на самом деле сможешь гордиться!
ГЛАВА 14
Бал во дворце короля королей был грандиозным мероприятием с умопомрачительным, по планетарным меркам, бюджетом. Собиралась вся знать Инкрустара, прибывали делегации от соседних государств, приглашались деятели науки и представители Ордена. Для организации представления зазывались звезды галактической величины от всех направлений искусства. Шились
Такие праздники не были редкостью. Королева Эльнора обожала пышные торжества. Ей нравилось всё: нарядные туалеты, шумная компания, сплетни с дальних планет, безудержное веселье, танцы, фейерверки, изысканные блюда. Нравилось находиться в центре внимания, нравилось ощущать на себе голодные взгляды и замечать мечтательные улыбки галантных кавалеров. Фаор тоже любил показать себя. Он получал удовольствие, когда в очередной раз слышал хвалебную речь в свой адрес, когда видел откровенно завистливые взгляды и потрясение открытые рты. Ему нравилось красоваться в блеске славы самого сильного воина Вселенной и самого богатого короля Севера.
Но еще большее наслаждение Фаор получал, испытывая острое, как ничто в этом мире, чувство страха. Он обожал фехтование боевым оружием, обожал поединки, на кону которых ставилась не награда, а жизнь. Он искренне радовался, когда противник мог заставить понервничать, когда силы казались равными, когда удача могла выбрать любую сторону.
К сожалению, Претендентов на трон Инкрустара с каждым годом становилось все меньше. Опытные бойцы хорошо понимали, что им не сладить с Мастером Фиолетового Клинка, зеленые новички не могли оказать достойного сопротивления. Фаора такой порядок дел не устраивал — он хотел вновь и вновь испытывать экстаз спортивной победы. Тайные гладиаторские станции для короля Инкрустара стали настоящей находкой — там взращивались профессиональные воины, бойцы, которые не боялись ни собственной, ни чужой крови. Они не были Избранными, но свою жизнь отдавали дорого, с жесточайшим сопротивлением. Отыскав способ получать таких гладиаторов, Фаор получил возможность сражаться когда хотел, с кем хотел и, главное, сколько хотел…
На этот раз Фаор отмечал свой восьмидесятилетний юбилей. Круглая дата требовала особой пышности — приезжие из дальних уголков космоса ожидали чего-то особенного, чего-то такого, о чем можно будет рассказывать в светских беседах. Правда, начало обещало стать довольно стандартным — Фаор вновь хотел продемонстрировать свою физическую форму, выступив в Поединке Крови. Гости уже собрались. Королева Эльнора сидела на своем троне, стоявшем подле внушительного королевского на возвышении, откуда открывался вид на весь Зал Торжеств, заполненный ломящимися от яств столами и гостями в нарядных платьях. Ждали одного короля.
Фаор собирался. Летающие манипуляторы и живые мастера-визажисты подводили последние штрихи в гардеробе и прическе Его Величества. Тем временем перед королем разворачивалась голографическая сцена, где два одетых в старинные латы планеты-прародительницы Земли воина сражались на тупых мечах посреди зала, стилизованного под арену древнего амфитеатра. Король напоследок оценивал своего будущего противника.
— Он подвижен, — разговаривал сам с собой Фаор. — Хорошая техника, но не Мастер, допускает неточности…
— Он— лучший боец станции, — подобострастно поддержал барон Увергем.
— А вот финальный выпад какой-то незавершенный. Не хватает продуманности, что ли… — Король в задумчивости помассировал подбородок. — Да и вот этот укол в нервный узел сделан как-то не по-спортивному. Не позволил противнику уйти с достоинством. Но целился именно в узел… Боится убивать? Он хоть раз кого-то убил?
— Только один раз, ваше величество.
Увергем нервничал, заметив, что Фаор хмурится.
— Почему я смотрю совсем другой бой?! — возмутился король.