Предназначение
Шрифт:
— Минутку! Уже узнали, — ожил Фаор. — Тебя нет ни в одном генеалогическом древе. Сожалею, однако я так и думал.
— Но это невозможно! — бледнея от ужаса, пробормотал Горн.
— Дорогой, с кем ты разговариваешь? — в приоткрытых дверях наконец появилась королева Эль-нора. Она осмотрела стоящих перед мужем мужчин на расстоянии, подошла ближе, заглянула Горну в лицо и даже провела ладонью по его волосам.
— Ого, какой красавчик! — Королева игриво улыбнулась, — бросая смеющийся взгляд на своего мужа.
— Эльнора! — недовольно буркнул Фаор.
— О! — Рука королевы убрала волосы за ухом ошеломленного своим несчастьем,
Ее тон заставил юношу очнуться и оскорблено взглянуть на женщину — красавица говорила с таким пренебрежением, словно ее муж общался с бессловесным животным.
— Дорогая, прекрати! — скривившись от глупости ее слов, с усталым видом — очевидно, разговор на эту тему затевался не в первый раз — приказал король. — Я говорю не с гладиатором, а с человеком, которого лишу жизни своим мечом в равном бою. Смерть делает нас с ним равными. Ты ничего не понимаешь, поэтому лучше не лезь в дела, которые тебя не касаются!
Королева смешно свела брови, но решила сдержаться. Она не обращала никакого внимания на рабов мужа и все же предпочитала не спорить с ним даже при таких незначимых в ее понятии людях.
— Вы знаете о гладиаторах? — В этот момент до Горна дошел смысл спокойствия, с которым и король, и королева произносили это страшное для него самого слово.
— А у него еще и голос приятный, — невзначай заметила королева.
— Разумеется, знаем, — удивился Фаор. — Зачем же тогда ты здесь?
— И вы будете драться со мной как с гладиатором? — оторопело посмотрел Горн.
— Буду, как ты наверняка уже понял. Причем сегодня.
— Втайне?
— Нет, зачем же? Я разговариваю с тобой как с равным, потому что смерть требует равенства. Я считаю своим долгом уважать тех, кого убиваю. Сегодня у меня день рождения. На каждый свой день рождения я устраиваю показательный публичный бой с простолюдином.
— Почему же с простолюдином?
— Где же я возьму столько принцев?
— Но простолюдины — не Избранные! Как вы заручились поддержкой Ордена? Или ваш трон не освящен Хамовниками Провидения?
— А ты много знаешь! — заметил король, удивившись. — Хамовники, конечно же, в курсе. Каждый мой бой освящен. И сегодня я жду главу Северного Ордена — Ванима Второго.
Принц не поверил своим ушам:
— Но ведь убийство простолюдина противоречит канонам Ордена?
— Мы нашли выход вместе, — милостиво объяснил Фаор. — Побеждая лучших из простых смертных, я подтверждаю теорию, по которой ни один, даже самый великий воин не сможет выстоять перед посланцем Судьбы. Это не только в духе веры, но и служит ее укреплению.
— Какие у вас интеллектуальные диалоги! — насмешливо покачала головою Эльнора.
— Но если вам привозят рабов, а вы и Орден знаете, что это так, значит, на севере галактики узаконили рабство?
Король широко открыл глаза от неожиданности и свирепо скривил губы:
— Я пообещал говорить откровенно и сдержу слово, но этот вопрос мне не нравится, гладиатор! Ты оскорбляешь меня, юноша, а оскорбление короля карается по закону! Я не за рабство! Я правитель просвещенной, правовой и великой державы! Я не превратил в раба ни одного, даже заслужившего этого негодяя, я казню любого рабовладельца или работорговца, если тот
— Но я ведь не могу отказаться от боя с вами?! — в свою очередь сурово поджал губы Горн.
— Ты в Инкрустаре! — повысил голос Фаор, грозно поднимаясь из кресла. — Здесь никто не смеет воспротивиться моей воле — ни раб, ни герцог, ни королева! И хватит об этом! Увергем!
Эльнора посмотрела на мужа большими глазами— ей не понравилось, что ее имя включили в список «беспрекословно повинующихся королевской воле». Но даже она не осмеливалась возражать Фаору, когда тот гневался.
Явившийся барон склонился перед королем, подрагивая от страха, — он не знал о причинах недовольства Его Величества и очень боялся принять его на свой счет.
— Уведи их! — распорядился король. — Предоставь приличные покои. Пусть поедят, отдохнут, соберутся с силами. Я не хочу, чтобы кто-то сказал, что мальчишка просто устал с дороги. В пять часов дня приведешь обоих в Зал Торжеств. Слышал?! Тренера тоже — только одень его поприличнее, чтобы не бросался в глаза в этом сером тряпье. Хочу, чтобы он следил за поединком. Если какой-то прием мальчишки покажется мне интересным, я не хочу на пальцах объяснять тренеру, о чем спрашиваю. Пусть смотрит сам. Ступай!
Горна и Хонтеана окружили охранники. Король недовольно посмотрел на королеву, желая узнать, почему она вмешивалась в дискуссию, но в это время послышался голос Горна.
— Ваше величество! — Юноша был бледным, но говорил твердо, решительно и с гордо поднятой головой. — Я не знаю, что случилось с генеалогическим древом моего рода и по какой странной причине вашим людям не удалось идентифицировать биокод принца Горна. Но, как противник, глубоко уважающий в вас великого Мастера Фиолетового Клинка, хочу сказать правду, потому что считаю, что вы достойны знать о человеке, с которым скрестите Меч Избранного! Что бы ни говорили вам ваши подданные, я Мастер Зеленого Клинка! Я Избранный! Я принц Горн! Не рассчитывайте на легкую победу — не хочу, чтобы виной вашему поражению стала банальная неосведомленность! Знайте, ваш противник способен оказаться опасным! Теперь все, ваше величество. Встретимся на арене!
Горн развернулся и вышел таким уверенным шагом, словно он вел свой караул, а не караул вел его.
— Ничего себе! — удивленно и одновременно восторженно воскликнула королева.
— Моему поражению? — пробормотал Фаор, не зная, рассмеяться ему или прийти в бешенство от наглости подобного предположения.
Горна и Хонтеана заперли в дальнем крыле дворца, в комнате для гостей. У всех дверей встала охрана, окна не открывались. В комнате обнаружилось все: мягкая мебель, тренажеры, бассейн с массажем, аппаратура психологической разгрузки, накрытый стол с большим количеством разнообразных блюд.