Предел риска
Шрифт:
На самом же деле Ягушка не знала, что законной женой Ажурова Степана Семеновича она стала еще в день выписки из больницы. А тот, строго-настрого запретив друзьям даже упоминать в разговорах тему, молчал и собирался с мыслями, силами и, кажется, нервами, чтобы как-то преподнести своей жене-невесте эту информацию.
Возможно, Степан и поторопился, зарегистрировав брак с Ягушкой еще две недели назад без ее ведома. Видя, сколько радости и улыбок приносят ей приготовления и свадебные хлопоты, он убеждался в этом все больше и больше. Нет,
— А мне кажется, пронесет, — словно угадав мысли друга, подбодрил Бек, — И потом, чего нервничаешь? Не тебе ведь в чепчике скакать перед парнями. Весь позор ляжет на мои плечи. А ты сиди себе за столом, да невесту целуй.
— Угу, — вздохнул Ажуров.
— Нет, Степа, я, само собой рад и счастлив, что в свидетели вы выбрали меня, — Бек без зазрения совести забрасывал в рот куски салата, умудряясь разговаривать и не давиться блюдом, — Но у нашей Яги такая бурная фантазия, что я даже представить боюсь, что еще она подготовила на свадьбу.
И словно подтверждая слова парня, на всю квартиру разнеслось громкое и яростное «Кружавчик!».
Степан вмиг напрягся. Судя по тому, что голос девчонки доносился из его рабочего кабинета, который она облюбовала в качестве кинозала, библиотеки и «комнатки для размышлений и немного для хакерства», Ажуров понял, что буря грядет, и к тому же нешуточная.
— Поздравляю, Степа, ты попал, — прокомментировал Бек, продолжая уплетать ужин, — Ты иди. Я тут сам справлюсь.
— Мясо не трогай! — скомандовал Ажур. — Сожрешь все, на куски порублю!
Отдав приказ другу, Ажуров сбросил фартук и, почесывая затылок, отправился на поиски своей, что уж скрывать теперь, законной супруги.
Ядвига Петровна отыскалась именно там, где не должна была находиться. Рабочий стол с документами был завален пакетами и пакетиками, коробками и коробочками. А в самом эпицентре всего этого бедствия находилась Ядвига и смотрела на Степана взглядом, который был способен если не убить, то основательно покалечить.
Однако Ажуров был не из пугливого десятка. А стало быть, спокойно смотрел на девушку, на свидетельство о заключении брака в ее левой руке и на игрушечную деревянную скалку — в правой. Как именно сей предмет оказался в цепких руках Ядвиги Петровны, Ажуров предпочел не думать.
— Что стряслось, Ягодка? — улыбнулся Степан невозмутимо, спокойно, но осторожно. Как-то нервировала его скалка в руке любимой, пусть и предмет был игрушечным. Но, судя по всему, весьма увесистым.
— А что случилось, Кружавчик? — прищурилась Ядвига.
— Ну, если ничего, то пойдем ужинать, пока Бек не сожрал все, — предложил Ажуров.
— Стеееепааа, — растягивая буквы, елейным голосом проговорила Ядвига, — А ты ничего не хочешь мне сказать?
— А должен? — Ажуров чуть отодвинулся от шкафа со стеклянными дверцами.
— Лучше признай вину, Кружавчик, — пригрозила Ядвига, — Я как дура скачу, готовлюсь, а уже все давным-давно случилось? Знаешь, кто ты после этого, Ажуров?!
— Твой муж? — Степан зажмурил один глаз, а вторым следил за скалкой, выражением лица Ягушки и обстановкой в целом.
— Думаю, бывший муж! — заявила Ядвига, — Ты сейчас позвонишь, куда нужно, и расторгнешь брак. А послезавтра, если я не передумаю, то так и быть, выйду за тебя замуж.
— Хрена с два! — хмыкнул Ажуров.
— Ты! Да ты! Да ты знаешь, кто после этого!!!! — пыхтела Ядвига.
А Степан понял, что пора бы брать дело в свои руки. Молниеносно рванувшись к девчонке, спеленал ее руки, чтобы и дернуться не могла. Обнял и прижал к себе.
— Твой муж, — повторил Степан, крепко сжимая девичье тело, приподнимая Ягушку над полом и почти прижимаясь к ее губам своими. — А еще: мужчина, который тебя любит. Очень любит. Сильно-сильно любит.
Ядвига растеряла весь свой боевой настрой, выронила скалку и в ответ обняла Ажурова за шею.
— Степ, а как же теперь свадьба? — вздохнула Ядвига. — Я ведь все спланировала. Мы с Емелей ночами не спали, готовились.
— А что с ней? — искренне удивился Степан. — Все пройдет так, как и планировали. Только вместо регистрации — обвенчаемся в церкви.
— Как это? Я ведь не думала… Мы же не планировали… — пробормотала Ядвига, удивленно хлопая глазами.
— Вот так, Ягодка, — улыбался Ажуров. — Хочу, чтобы ты моя была. И перед Богом тоже.
Секунду Ядвига молчала. Ее руки легли на виски Ажурова, погладили щеки, нос, лоб. Пальцы, точно губка, впитывали каждую черточку лица, ставшего родным, любимым, без которого невозможно существовать.
— Гад ты, Ажуров, — выдохнула Ядвига. — Гад, но мой родной и любимый.
Степан выдохнул, точно камень свалился с плеч. И, наконец, поцеловал свою жену. И, кажется, немного увлекся. Потому что, когда они с Ядвигой вернулись на кухню, Бек уже доедал десерт в обществе Емельяны.
— Емель, а тебе не кажется, — хохотнул Бек. — Что твои предки усердно стругают тебе братика или сестренку?
— Очень может быть, — кивнула Емельяна, отпивая чай из своей кружки, — Но я не возражаю.
***
В день накануне свадьбы Ядвига Петровна нервничала. Со стороны она выглядела спокойной и собранной, даже слишком спокойной. Но на самом деле ее била мелкая дрожь так, что сводило каждую мышцу и каждый нерв.
Степан видел состояние своей Яги и уже всерьез собирался отменить все распланированное практически по минутам торжество. Он пригрозил, что плюнет на все дела и увезет девчонку на далекий остров, выбранный ими для проведения медового месяца. Ядвига решила, что второй раз отказываться от свадебного торта — смешно и неудобно, а стало быть, взяла себя в руки.