Предел риска
Шрифт:
— Степа, ну что ты творишь?! — почти прохныкала Ядвига, когда поняла, что Степан не намерен отступать от цели. То есть, от нее самой, Ядвиги.
Первой попавшейся дверью оказалась курилка. К счастью, помещение было свободным, на двери имелась приличная на вид ручка с замком, а в комнате, благодаря мощной вентиляционной системе, не имелось запаха сигаретного дыма.
— Ягуш, ты, главное, не волнуйся, — предупредил Степан и расслабил галстук-бабочку на шее.
— Не вздумай, Степа! — прищурилась Ядвига. — Ты сейчас постоишь здесь, смирно
— Родная, я же вижу, как ты напряжена, — сладким и соблазнительным голосом ворковал Ажуров, а его руки уже пустились жадными прикосновениями под платье.
— Степан Семенович! — выдохнула Ядвига, а сама понимала, что сопротивляться бесполезно. Гад такой ведь. Соблазнительный. Но все же гад и бесстыдник.
— Можешь кричать, родная, — хрипло шептал Степан. — Жаль, что никто не услышит. Так хочу, чтобы все, кто на тебя глазел сегодня, знали, что ты моя.
— Степа, ты в себе?! — хохотнула Ядвига, — Кому я нужна, кроме тебя? Суицидников больше нет.
— Вот и отлично, — Ажуров уже пробрался под пышные юбки своей невесты, выругался и, кажется, простонал что-то, когда пальцы наткнулись на резинку чулок, — С ума сводишь, Ягодка.
— Стараюсь, — коварно улыбнулась Ядвига, принимая правила игры Ажурова. Ее руки проникли под ремень мужских брюк, и Ажуров окончательно, равно, как и Яга, вылетел из реальности.
Исчезновения молодожен никто из гостей не заметил. Кто-то танцевал, кто-то выпивал, кто-то беседовал. И только два человека — парень и девушка — сидели в противоположных углах зала, смотрели друг на друга через пространство, разделявшее их, и молчали.
Глава 18
Шум прибоя ласкал слух. Теплое море своими волнами облизывало обнаженные ступни девушки. Солнце уже перевалилось через горизонт, и жара отступила. Ядвига сидела на небольшом валуне и наблюдала, как к ней со стороны отеля движется Степан. Непривычно расслабленный, в легких белоснежных брюках и рубашке, полы которой держались на одной единственной пуговице. Кажется, что-то в душе Яги вздрогнуло, задрожало и замерло. Она любит этого мужчину, своего мужа. Любит настолько сильно и крепко, что становится страшно. Страшно от того, что может наступить момент, когда ее Кружавчик устанет от их отношений. Устанет и уйдет.
Ягушка отвела пряди волос, брошенные ветром в лицо. Взгляд Степана был теплым, даже обжигающим, точно порция элитного коньяка в горячем кофе. Когда каждый глоток прокатывается по горлу, согревая изнутри.
Ядвига чуть сдвинулась, уступая Степану место. Еще вчера они облюбовали этот пляж, встретили здесь самый красивый закат, что видела Ягушка в своей жизни. И в эту ночь планировали посидеть подольше на пляже, полюбоваться звездами, которые висели над головой так низко, что казалось, будто к ним можно прикоснуться рукой.
Но Степан не присел рядом, не заключил свою жену в объятия, а остановился и протянул ей руку.
— Пойдем, —
— Куда? — из природного любопытства поинтересовалась Ядвига, поднимаясь на ноги. И тут же оказалась в крепких руках мужчины.
— Тебе понравится, обещаю, — лукаво улыбался Степан, переплетая свои пальцы с хрупкой ладонью жены.
— Ты смотри, Кружавчик, — шутливо пригрозила Ягуша, — Не понравится — будешь отрабатывать.
— Всегда готов, — хохотнул Ажуров. Поднял их переплетенные пальцы выше и мимолетно прижался губами к девичьей ладони. — На что угодно, родная.
Столько эмоций и чувств таилось в этой короткой фразе, что Ядвига споткнулась и упала бы, если бы не крепкая рука мужа. Рука, ведущая ее вперед. Уверенная и надежная. Собственно, как и все тело ее мужа.
— Степа? Все хорошо? — тихо уточнила Ядвига, не особо обращая внимания на то, куда они идут. Небо над головой заслонила плотная ткань шатра, и Яга хотела оглянуться, посмотреть, куда же они пришли. Но Степан не позволил.
— Все замечательно, — кивнул Степан.
Мужчина привлек Ядвигу к себе за талию, прижимая крепко, но в то же время нежно и бережно. Мгновение, тянувшееся сказочно долго, Ажуров смотрел на девушку, точно разглядывал и запоминал каждую черточку, каждую ресничку, каждую веснушку на лице его любимой, неожиданно проступившую под палящим солнцем островов. Теперь Степан любил не только ее милый храп по ночам, но еще и смешные веснушки на нежной коже. Чуть позже он непременно скажет своей врединке об этом. А пока у него были планы более важные, нежели разговоры.
За своей спиной Ядвига чувствовала какое-то движение, но не обратила на это внимания. Ее взор был устремлен на Степана, который продолжал загадочно улыбаться, молчать и смотреть на нее сверху вниз.
— Степка, ты какой-то странный, — неуверенно улыбнулась Ядвига, — Что-то стряслось? Нам нужно вернуться домой? С Емелей все в порядке? Ну, что же ты молчишь!
— Успокойся, — пробормотал Степан, его руки скользнули с талии выше, прошлись по открытым плечам, замерли на тонкой шее. Большие пальцы рук чуть касались уголков губ девушки, поглаживали, точно стремились внушить покой.
— Постараюсь, — выдохнула Ядвига.
— И громко не кричи, — пробормотал Степан. Склонившись, оставил легкий поцелуй на кончике носа девчонки, а потом выпрямился.
Точно по команде вокруг засуетился народ. Торопливо, профессионально, было сразу видно, что своим делом этот самый народ занимался сутками напролет.
И только сейчас Ягушка увидела, что они с Ажуровым стоят в центре небольшого шатра, украшенного цветами и прозрачной тканью. Странный мужчина в разноцветной рубашке снисходительно смотрел на них. Рядом с широкой улыбкой на губах сновала неизвестная женщина. Именно она протянула Степану венок из местных цветов.