Предел риска

Кофф Натализа

Глубоко и шумно выдохнув, Ажур крепко зажмурился. Отсчитал ту самую секунду, долгую и мучительную. На протяжении которой его пальцы кружили над чувствительными вершинками груди, впивались в налившейся страстью жар, сводя с ума.

Когда секунда прошла, Степан сцепил зубы, вновь выдохнул, вынул руку из трусиков, заставлявших его слетать с катушек. Заправил одежду, поцеловал в висок, уголок рта.

— Ты будешь моей, но не сегодня, — хрипло прошептал Степан.

Ядвига стояла, опустив руки по бокам. Если бы не крепкое тело Ажура, она бы кулем свалилась на пол. Она стояла

исключительно потому, что Степа прижимал ее к себе. Стояла и непонимающе моргала, смотря невидящими глазами в стену перед собой. Как это вообще понимать? Она ведь надела шикарное белье! Даже не поленилась сделать ужасную процедуру по удалению волос во всех труднодоступных местах! Ее душила жаба от той суммы, что она выложила за эту процедуру! Она изводила мужика придирками! Провоцировала! Даже камеру присандалила на холодильник! Она призналась самой себе, что хочет именно этого мужчину! Хочет, чтобы именно он открыл для нее мир сексуального удовольствия! Сделал так, чтобы она могла не бояться мужского внимания. А он? Что сделал он?

Продинамил!

Ядвига сцепила руки в кулаки, но уже не от страсти. От злости и ярости!

Крутанувшись на пятках, Ядвига запрокинула голову, чтобы столкнуться взглядом с потемневшими глазами, в которых плескалось желание.

— Нет! Это случится именно сегодня и только сегодня! — рявкнула Ядвига, вцепившись в рубашку Степана на груди, — Ты понял меня?! Се-год-ня!

— Попробуй меня заставить, — хрипло, но насмешливо пробормотал Ажур, понимая, что девчонка повелась на его провокацию.

— Попробую! — настойчиво заявила Ягуша, и ее руки легли на внушительно выпирающий бугор на брюках. Сдавили. Погладили.

Степан видел, как на ее щеках появился пунцовый румянец. Чувствовал, как дрожат ее руки, и от этого возбуждался еще больше. И ненавидел себя за это.

— Так не пойдет, Ягодка, — прошептал Степа, склоняясь ниже и практически прижимаясь своим лбом ко лбу девчонки, — Я все знаю, врединка. И я не стану тем, кого ты используешь, чтобы забыть прошлое. То, что происходит между нами — не на раз. Понимаешь?

Ядвига лихорадочно затрясла головой. Ее руки вцепились в полы мужской рубашки, сгребли ткань в кулаки, сминая. Глаза заволокло пеленой тоски и грусти.

— Мы будем говорить об этом, — прошептал Степан, — Так советовал твой врач. Мы справимся. И ты все забудешь. Обещаю.

— Дурак! Идиот! — всхлипнула Ядвига и вырвалась из крепких рук, — Кретин!

Девчонка схватила связку ключей из кармана брюк Степана. Трясущимися пальцами открыла замок. Ее никто не удерживал. Степан стоял, глядя на Ядвигу темными глазами. Его тело подалось вперед, готовое сорваться к ней. Но он заставил себя оставаться без движения.

Так нужно.

Так правильно.

Так необходимо.

Он дал ей уйти.

Убежать из его квартиры.

Из его дома.

Поймать попутку.

Спрятаться за дверью своей комнаты в старенькой квартирке.

Но стоило Ядвиге оказаться за стенами дома, как Ажуру тут же отзвонились парни, приставленные для охраны девчонки. Степан затушил очередной окурок в полной пепельнице. Знал ли он, что этот вечер закончится

именно так? Предполагал. Вот только взгляд Ядвиги сказал ему больше, чем ее психотерапевт, к которому девчонка ходила последние несколько лет.

Вздохнув, Степан отошел от распахнутого настежь окна. Бросив взгляд на часы, понял, что время еще сравнительно раннее. Вынув телефон из кармана, набрал номер абонента, голос которого его всегда успокаивал.

— Привет, спишь? — с грустной улыбкой произнес Ажуров.

— Привет, уснешь здесь, как же, — проворчал мелодичный женский голос, — Да и время детское. Соскучился, или случилось чего?

— Соскучился, — усмехнулся Ажур, — Да и случилось.

— И? — поторопила собеседница, — Сам расскажешь, или пытать?

— Сам, — ворчливо пробормотал Степан и выпалил, точно бросился в холодную воду, — С девушкой познакомился. Она классная. Красивая. Вредная. Умная. Изводит меня. Бесит до чертиков. И нужна мне сильно.

— Полный набор, — коротко хохотнула собеседница, — Влип ты, Степан Семенович.

— По самые гланды, — кивнул Ажуров, проходя в спальню и присаживаясь на край кровати. Взгляд скользнул по подушкам. Одна из них все еще хранила аромат вредной ведьмы, побывавшей в его постели.

— Какая она? Расскажешь? — потребовала девушка.

— Она хакер, — подумав, проговорил Степан, — Ворует деньги с кредиток. Куда тратит — не знаю, но точно не на себя. Постоянно влипает в истории. Но умудряется выкручиваться.

— Ну, все, я ревную, — рассмеялась девушка.

— Брось, милая, — возразил Степан, — Место в моем сердце навсегда останется за тобой.

— Я тоже тебя люблю, — ласково проговорила собеседница, вызвав улыбку Ажурова.

Завершив разговор, Степан Семенович лег в кровать. Но перед сном просмотрел камеру наблюдения, установленную в комнате Ядвиги. Убедившись, что девчонка сладко посапывает — отключился от реальности и уснул богатырским сном.

***

Ядвига спала беспробудно, сладко посапывая. Никакого яркого света, слепившего по утрам. Никаких посторонних и надоедливых звуков. Словом, мечта.

Она бы спала и дальше. Однако что-то настойчиво щекотало ее нос, заставляя морщиться, выуживая из ласковых объятий сонной неги.

Прежде чем недовольно разлепить хотя бы одно веко, Ягушка махнула рукой. Ну, мало ли! Назойливая муха отстанет и даст поспать еще часок.

Не отстала.

Да и не муха вовсе, а скорее противный самец мухи — надоедливый, сующий свой длинный нос в чужие дела.

Перевернувшись на другой бок, Ядвига дотянула одело до самой макушки. Самец мухи, известный также как Ажур, не унимался, продолжая настойчиво щекотать девушку, теперь уже прикасаясь к ее стопам.

— Отвали! — раздалось сонное из-под одеяла.

— Кто-то проспал на работу, — с тихим смешком заметил Степан. Он сидел на единственном свободном стуле рядом с диваном, на котором спала Ядвига, и щекотал кончиками пальцев выглядывающую обнаженную девичью ступню.

— Я уволилась вчера! — пробормотала Ядвига, подтягивая ноги к груди и пряча их от неугомонных мужских рук.