Предел Адаптации
Шрифт:
Кто-то махал рукой.
Кто-то стоял с каменным лицом.
Кто-то пытался шутить, но получалось кисло.
Когда автобус тронулся, казарма стала визуально меньше, но воздух в ней стал плотнее.
Те, кто остались, теперь смотрели друг на друга иначе.
Кто-то — с уважением.
Кто-то — с осторожностью.
Кто-то —
Среди последних был Климов — широкоплечий, с тяжёлой челюстью, тот самый, что уже один раз возмущался жизнью в сушилке.
— Смотрите-ка, — усмехнулся он, проходя мимо, — элита тут нарисовалась. Сами, значит, решили стать особенными. Надеюсь, вам за это медали сразу выдадут.
— Если выдадут, — спокойно ответил Артём, — я тебе покажу, как они смотрятся на челюсти.
Данил фыркнул.
Климов прищурился, но промолчал.
Пока.
Вечером их опять собрали, но теперь в другом помещении — небольшом актовом зале, где на стене висел экран.
На этот раз, кроме Старшего и Стрелецкого, был ещё один офицер. Лет тридцать пять, сухой, жилистый, с цепким взглядом. На груди — нашивки, немного больше, чем просто «понадели для вида».
— Майор Рубцов, — представился он. — Для тех, кто не знает, это значит, что я отвечаю за то, чтобы из вас сделать хоть что-то пригодное для того, что нам предстоит.
Он прошёлся взглядом по рядам.
— Вы выбрали специальную программу, — сказал он. — Это не значит, что вы уже кто-то. Это значит, что вы добровольно подписали бумажку, что готовы работать больше остальных. Нам нужны не супермены, а люди, у которых есть голова и чуть больше стержня, чем у среднестатистического «отслужил и забыл».
Он сжал пальцы в кулак и разжал.
— Суть программы такая. Вас условно делят на несколько профилей. Первые — штурм. Те, кто ногами ходит там, где неприятно, и руками делает то, от чего другим хочется спрятаться под кровать. Вторые — операторы. Те, кто головой и глазами работают не хуже рук и ног. Управление, координация, связь. Со временем — узкие специализации.
Он ткнул пальцем в экран, и на нём появились схемы.
— Мы живём не в сказке, где один герой с автоматом всех побеждает, — сказал Рубцов. — Боец сам по себе — это одна штука. Боец, за которым стоит нормальный оператор, грамотная координация, — это уже другая. Связка «живой боец + оператор» — это то, на чём сейчас строится половина нормальных операций.
Он посмотрел на них.
— Для этого у нас есть тренировки, — продолжил он. — В том числе с экзоскелетами и виртуальными симуляторами. Да, вы не ослышались. Не в кино, а здесь. Но не надо строить из себя детей, которым дали новую игрушку. Всё это — инструмент. Как автомат. Как сапёрная лопатка. Умный человек использует, чтобы выжить. Дурак — чтобы сделать ещё одну глупость.
Он усмехнулся безрадостно.
— Завтра начнём вводные, — сказал майор. — Сегодня можете порадоваться, что вы ещё этого не видели.
— Товарищ майор, — поднял руку Илья. — А уже известно, кого куда?
— Примерно, — ответил Рубцов. — Кто-то физически крепче, у кого-то результаты по тестам выше. Но окончательно определим по результатам первых занятий. Иногда те, кто бегают как кони, в штурме ломаются, а те, кто в школе сидел на задней парте, оказываются отличными операторами. Жизнь любит сюрпризы.
Он перевёл взгляд по залу.
— Вопросы? — спросил он.
— А если, к примеру, — осторожно начал Пахом, — я не хочу идти туда, где… э-э… совсем плохо, но хочу научиться чему-то нужному?
— Тогда привет, ты в правильном месте, — отрезал майор. — Здесь ты не выбираешь точку, где окажешься завтра. Здесь ты выбираешь, будешь ли ты там в состоянии хоть что-то сделать или нет. Всё.
Он махнул рукой.
— Всё, свободны. Готовьтесь морально.
Утро следующего дня началось, как обычно, с матов и зарядки. Закончилась эта привычность на двери тренировочного корпуса.
Когда их туда завели, у Артёма возникло чувство, что он случайно зашёл на выставку будущего из рекламы, только без улыбок и приглушённой музыки.
Большой зал был разделён на две части.
В первой — нечто вроде обвешанных ремнями металлокаркасов, стоящих на платформах.
Над ними висели тросы и крепления. Рядом — стойки с шлемами и ремнями.
Во второй — ряд стоек с мониторами, столы с пультами, кресла, похожие на офисные, только с дополнительными креплениями для рук и головы.
— Ох ты ж… — выдохнул Данил. — Вот оно где всё пряталось.
— Добро пожаловать, бойцы, — снова появился майор Рубцов. — Здесь у нас проходят тренировки по программе «экзоскелет + оператор». В народе — экзы и те, кто на них смотрит.
Он прошёлся между каркасами.
— Это — легкие экзоскелеты, — сказал он. — Не те монстры, которые таскают по сто килограммов железа, а облегчённые модели для пехоты. Ноги, спина, немного руки. Усиливают, поддерживают, стабилизируют. Дают шанс, что вы после тяжёлого выхода вернётесь своими ногами, а не чьими-то руками.
Он кивнул в сторону стоек с пультами.
— Там — рабочие места операторов. Люди, которые не лезут в грязь и кровь лично, но держат картину целиком. Оценка обстановки, координация групп, связь, иногда — управление техникой.
Он улыбнулся без тени веселья.
— Идеальная картина мира выглядит так, — сказал он. — В поле работает связка: боец в экзе, который видит перед собой конкретную улицу, и оператор, который видит весь квартал. Если они доверяют друг другу и умеют слушать, отсюда мы отправляем больше людей живыми. Если нет — отправляем больше тел.
Он повернулся к ним.
— Ваша задача — научиться быть одной из частей этой связки, — заключил майор. — Не важно, кем. Хороший оператор ценится так же, как хороший стрелок. Без одного второго не бывает.