Предательство Тристана
Шрифт:
– Проклятый нацист! – крикнул Меткалф и еще раз для верности ткнул противника коленом.
Чип вскрикнул от боли и сложился пополам.
Меткалф повернулся ко второму, тому, кого Нолан называл «герр Клейст»; тот уже более или менее пришел в себя и, все еще скрючившись, рысил, как шакал, в ту сторону, куда отлетел «кольт». Меткалф должен был первым добраться до оружия. Он извлек собственный пистолет, спрятанный за поясом на спине, и снова окинул взглядом помещение, пытаясь уловить предательский отблеск металла. Где же пистолет? Оружия нигде не было видно. Как,
Меткалф крутил головой, озираясь. Здесь было слишком много потайных мест, слишком много всяких тяжелых деталей сценической машинерии, за которыми мог спрятаться вооруженный убийца. И оружие, которое Меткалф держал в руке, не давало ему никакого преимущества.
Он должен выбраться отсюда. Немедленно.
Меткалф ринулся в ближайший проход и по нему побежал в другую часть помещения. Он пробежал, громко топая, расстояние примерно с половину длины футбольного поля, а потом стремительно свернул в другой павильон. Ему было необходимо составить план, позволяющий из дичи превратиться в хищника.
Слишком уж большую цену могла иметь возможная неудача. В месте встречи устроили засаду, в которой гибель ждала бы не только его самого, но и Светлану.
Тяжело дыша, он бесшумно опустился на пол у подножия слепленного из папье-маше альпийского пика. Несомненно, двое противников сейчас разделились и разыскивают его: каждый должен был взять на себя половину павильона. Но видел ли кто-нибудь из них, куда он побежал?
Ответом на этот вопрос послужил слабый шум, тут же сделавшийся более громким. Он услышал шаги и сразу узнал тяжелую поступь Чипа.
Он должен незаметно выйти отсюда. Во мраке ему удалось разглядеть деревянную дверь, до нее было сто футов. Быстро и бесшумно он дошел до нее и взялся за ручку.
Которая осталась у него в руке.
Дверь оказалась ненастоящей! Это был всего лишь окрашенный деревянный прямоугольник четыре на восемь футов, оклеенный тонкой рамкой. Меткалф толкнул доску, но она держалась крепко, вероятно, подпертая чем-то с другой стороны.
Тем временем шаги Чипа стали слышнее, и Стивен увидел, что Нолан бежит к нему по проходу, снова держа в руке «кольт». Пятьдесят футов, тридцать футов…
Он попался в ловушку.
Слева от себя Меткалф увидел большой металлический контейнер для мусора в четыре фута высотой и шесть футов длиной. Он был помятый и ржавый, но мог послужить защитой от пуль «кольта». И, как только Нолан остановился и взял пистолет в обе руки, изготовившись стрелять, Меткалф спрятался за контейнер. Выстрела не последовало – вероятно, предатель решил обойти железную преграду.
Меткалф воспользовался затишьем, чтобы дослать патрон «смит-и-вессона» в патронник и приготовиться стрелять.
Внезапно прогремел выстрел, и Меткалф почувствовал, что в него попали. Ощущение было таким, словно к разгоряченному телу прикоснулись кусочком льда. Пуля угодила чуть ниже ключицы. Он задохнулся от невероятной боли. Как такое могло случиться? Ощущая, как теплая кровь впитывается в одежду, он с ужасом понял: это вовсе был не металлический мусорный контейнер. Его изображала марля, натянутая на деревянный каркас, и пули, естественно, без труда прошивали
Он перекатился по бетонному полу, надеясь, что перемена позиции, по крайней мере, спасет его от следующей пули. Выстрел и сразу за ним еще один пронзили декорацию, но пули, не причинив вреда, срикошетили от пола. Меткалф поднялся на колени и отполз в сторону; бутафория должна была послужить ширмой, прячущей его от Нолана.
Снова пауза. Чип, наверно, снова пытается подобраться поближе. Но почему же он не стреляет? В конце концов, их разделяет расстояние в какие-нибудь десять, ну пятнадцать футов.
Потом Меткалф услышал, как что-то металлическое упало на бетонный пол, и узнал звук вставляемой обоймы. Чип перезаряжал пистолет! Меткалф вскочил на ноги и кинулся бежать по смежному проходу, не смея оглянуться назад. Через мгновение он удалится на тридцать, а то и на все сорок футов, а на таком расстоянии уже вполне можно рассчитывать на неточность стрельбы. На бегу он кидался из стороны в сторону, так что со стороны можно было бы подумать, что он сильно пьян, но в таком поведении имелась своя логика: он знал, что в беспорядочно движущуюся цель намного труднее попасть, тем более что расстояние между ними росло. Решившись оглянуться, он увидел, что Нолан снова взял пистолет в обе руки и водил им из стороны в сторону, пытаясь взять беглеца на прицел.
Впрочем, Чип быстро раскусил тактику Меткалфа. Он опустил оружие и кинулся в погоню. На мгновение позже, чем следовало, Меткалф увидел перед собой макет замка в десять футов высотой – знаменитого Нойесшванстейна безумного короля Людвига. Расстояние было слишком мало, он не смог вовремя отвернуть и врезался в декорацию. Фанера затрещала, посыпались куски гипса, один из шпилей отвалился. С громким скрипом и треском замок наклонился и, развалившись на части, перегородил дорогу Нолану. Тот не удержался на ногах, и это помогло Меткалфу выиграть еще несколько драгоценных секунд. Обернувшись к Чипу, он тщательно прицелился и выстрелил. За сухим треском выстрела последовал гортанный крик. Он ранил Чипа.
Меткалф нажал спусковой крючок еще раз, но выстрела не последовало.
Обойма была пустой.
Он сунул руку в карман, чтобы достать горсть патронов, но их не оказалось. Несомненно, они где-то высыпались, когда он катался по полу. Стрелять было нечем!
Теперь ему оставалось только бегство. Меткалф поискал глазами выход и увидел стальную дверь, от которой его отделяло несколько проходов. Он был уверен, что дверь подлинная, хотя возможности убедиться в этом у него не было.
Этот проход от следующего отделял длинный ряд деревянных ящиков. Ящики были слишком высокими, чтобы перепрыгнуть через них, но перед ними стоял низенький деревянный стол, который можно было использовать в качестве трамплина. Меткалф вскочил на столешницу, и она сразу проломилась под ним. Вот дерьмо! Это был разваливающийся стол из легкого дерева, очевидно, использовавшийся в какой-нибудь комедии.
Упав, он больно ударился коленями о бетон. Боль теперь заполняла все его тело – от коленей до ключицы. Он тяжело дышал, ему не хватало воздуха. И еще он чувствовал, что его рубашка пропиталась кровью: кровотечение было сильным.