Предатель
Шрифт:
— Это очень хорошая сделка, Чак, а в нашем контракте предусмотрено, что все переговоры веду я, и окончательное решение тоже остается за мной.
— Что ж, если там так сказано… Когда я получу свою долю?
Винни подал ему конверт.
— Вот твои деньги, первая выплата, — сказал он.
Чак разорвал конверт.
— Сто пятьдесят штук сразу!
— А вот это за сценарий и режиссуру, — Винни подал ему другой конверт.
Когда Чак открывал его, у
— Пятьсот девяносто семь тысяч четыреста двадцать пять долларов, — слабым голосом произнес он.
— Здесь твой вклад в триста тысяч и доходы с него.
— Это… это будет. — Чак устремил взор к потолку, пытаясь сосчитать.
— Всего семьсот семь тысяч долларов с мелочью, — сказал Винни. — Давай я тебе расскажу, из чего это складывается. Мы потратили шестьсот пятьдесят тысяч на съемки. Получили мы три миллиона, чистая прибыль — два миллиона триста пятьдесят тысяч. Из этих денег твоя доля за сценарий и режиссуру сто пятьдесят тысяч, моя доля за производство — двести пятьдесят тысяч.
— А как вышло, что ты получил больше, чем я? — спросил Чак. — Это мой фильм.
— На это есть две причины, — спокойно сказал Винни. — Во-первых, я занимаюсь юридическими вопросами, что обходится довольно дорого. Во-вторых, без меня вообще никакого фильма не было бы, у тебя не оказалось бы сейчас в руках три четверти миллиона долларов, и сегодня вечером твою картину не показывали бы на Нью-Йоркском кинофестивале.
— Ты прав, Майкл, — покорно согласился Чак. — Я не хочу показаться тебе неблагодарным.
— Продолжаю. Остается один миллион девятьсот пятьдесят тысяч долларов дохода. Налог составит чуть больше шестисот пятидесяти тысяч, получаем чистыми больше миллиона, которые следует распределить между спонсорами. Твоя доля сорок шесть процентов. Здесь все это записано, — сказал он, подавая Чаку документы. — Если бы фильм снимался на киностудии, они бы большую часть прибыли загребли бы себе, уж ты мне поверь.
Чак смотрел на чеки и кивал.
— Все правильно! — воскликнул он.
Позже Винни сидел с Томми Про в маленьком офисе в «Ла Богема», они пили кофе.
— Место чистое? — спросил Винни, оглядывая комнату. Постоянный страх, что здесь могут быть установлены электронные «жучки», не покидал его.
— Сегодня утром все прочесывали, — ответил Томми. — У тебя есть новости от полицейских?
— Ни звука.
— Я знаю, что наши люди с тобой не встречались. Я решил, что ты должен быть в стороне от всего этого.
— Спасибо, Томми.
— Ну, как там продвигается твой фильм?
— Он уже готов. Сегодня вечером его покажут на
— Да это же фантастика! Значит, его может приобрести киностудия.
— Одна студия уже приобрела его вчера.
— Прекрасно, Винни, а твои дела как?
— Неплохо, — Винни через стол придвинул ему кейс. — Твоя законная доля, — сказал он.
Томми Про, приподняв крышку, заглянул в кейс, затем закрыл его и отодвинул обратно.
— В этом нет никакой необходимости, — сказал он.
— Томми, ты взял на себя всю официальную работу и ты… дал мне возможность сделать этот фильм.
— Ну, я тоже немало заработал, если ты не забыл.
— Я помню, но этого ведь недостаточно.
— В результате всей этой истории я получил намного больше тебя.
— Что ты имеешь в виду?
Томми пожал плечами.
— Посмотри вокруг. Где мы сидим?
— Ты стал новым…
— Да. И считаю, что семья не могла сделать лучшего выбора.
— Ты прав, лучше они придумать не могли.
— Ну, а ты чем теперь собираешься заняться, Винни? Еще один фильм?
— Много фильмов, — ответил Винни. — Я заключил контракт на работу продюсером в «Центурион пикчерс». Послезавтра улетаю в Лос-Анджелес.
— Значит, у меня появятся знакомые в Голливуде? Я смогу увидеться с восходящими звездами кино?
— Я все еще твой должник и сделаю для тебя все, что пожелаешь, Томми, — ответил Винни.
— Ну что ж, буду ждать, — сказал Томми.
— Кстати, с этого момента меня зовут Майкл Винсент. Не перепутаешь?
Томми Про встал и на прощание обнял Винни.
Третье свидание проходило в «Ле Сирк», за ланчем. Барбара, которая была здесь постоянной посетительницей, заказала столик. Когда подали шампанское, Винни протянул ей чек.
— Больше ста процентов дохода меньше чем за три месяца, — сказала она, засовывая чек в свой кошелек.
— Вот отчет о том, куда пошли деньги, — сказал он, подавая ей листок бумаги.
Листок этот она разорвала, а клочки бросила в пепельницу.
— Милый, я получаю прибыль, и это все, что меня интересует; мне безразлично, сколько на этом заработал ты.
— Барбара, уверяю тебя…
Она закрыла ему рот ладонью.
— Я знаю, что ты никогда не станешь меня обманывать. Я очень за тебя рада, — она отпила шампанского, — но у меня есть такое чувство, что я нескоро тебя увижу.
Он рассказал ей о контракте с «Центурионом».
— И это все потому, что ты представила меня Лео Голдману. Я этого не забуду.