Предатель
Шрифт:
— Спасибо, Билл, — сказал Майкл, улыбаясь. — Я это запомню. — Он медленно проехал между рядами аккуратно окрашенных домиков; на каждом было написано имя хозяина. Все это были известные писатели и режиссеры. Потом он повернул направо и оказался на одной из улиц Нью-Йорка.
«Даунтаун, — подумал он. — Не Литл Итали, скорее Вилледж». Ряды кирпичных домишек составляли целый квартал, кое-где попадались магазинчики. Подчиняясь странному импульсу, он остановил машину и подошел к ступенькам одного из домов, чтобы заглянуть
Он двинулся дальше к административному корпусу и медленно проехал вдоль стоянки, ища место, где он мог бы оставить машину. К его удивлению, он обнаружил стоянку, отмеченную свежей надписью «М-р Винсент». Он остановился. Мог быть на «Центурионе» другой Винсент? Но он подумал, что раз надпись такая свежая, значит, это его место. Он поставил «порш», отметив расстояние от места парковки до входа в корпус. «Недалеко, — подумал он, — по крайней мере, ближе, чем у других».
Административный корпус представлял собой солидное сооружение с каменным фасадом и рядом колонн. В нем ощущался дух постоянства. Он поднялся по ступенькам и вошел в здание. В широком холле стоял большой стол, за которым сидели две телефонистки и секретарша.
— Доброе утро, — сказала секретарша, холодно улыбнувшись Майклу, — чем я могу вам помочь?
— Меня зовут Майкл Винсент, — сказал он. — Я…
— Ах да, мистер Винсент, — перебила она. — Одну минутку, я сообщу о вас секретарю мистера Голдмана. Не хотите ли пока присесть?
Вместо этого Майкл стал бродить по огромному холлу, изучая афиши, висевшие на стенах — афиши фильмов, которые были словно историей его жизни, которые он дюжинами смотрел в Нью-Йоркских кинотеатрах с самого детства. Среди них было немало лауреатов премии Академии.
Вскоре появилась маленькая полная женщина в элегантном костюме.
— Мистер Винсент, я секретарь мистера Голдмана, меня зовут Хелен Гордон. Мистера Голдмана пока нет; я думаю, он приходит в себя после долгого перелета. Он просил меня о вас позаботиться.
— Добрый день, — сказал Майкл, пожимая ей руку и пуская в ход особое обаяние делового человека. — Уверен, что я оказался в хороших руках.
— Мистер Голдман подумал, что один из двух офисов может вам понравиться, — сказала она. — Пойдемте, я вам их покажу.
Майкл последовал за ней по широкой лестнице, через тяжелые лакированные двери красного дерева, потом по длинному коридору, который привел их в другой конец здания. Там она показала ему большой офис с отдельной приемной.
— Неплохо, — уклончиво прокомментировал Майкл. Он хотел увидеть второй офис.
— Другой офис, по сути дела, представляет собой отдельный корпус, — проводя его по коридору к выходу, сказала она. — Здесь недалеко.
Она
— Здесь очень интересно, — сказал Майкл, оглядывая пустынную комнату.
Хелен Гордон открыла двери еще двух больших комнат, потом подвела его к третьей.
— В прежние времена здесь проводили пробные просмотры, — сказала она, открывая двери и пропуская его вперед.
Комната была большая, с очень высоким потолком. Теперь было понятно, зачем понадобились дополнительные пол-этажа, которые он заметил еще с улицы. Солнечный свет проникал сюда с одной стороны через высокие окна в стене.
— Если просматривать фильмы здесь, то экономится время, — сказала она. — Мне кажется, здесь очень хорошо, а вам?
— Мне тоже так кажется, — ответил он, поворачиваясь к ней. — Могу я спросить у вас совета? Что мне выбрать?
Хелен Гордон слегка покраснела.
— Видите ли, — начала она, запинаясь, — у нас тут бытует мнение, что работать слишком близко к офису мистера Голдмана неразумно. У него есть что-то вроде привычки заглядывать через плечо…
— Понятно, — засмеялся Майкл. — Что ж, мне кажется, я буду вполне счастлив в этом здании. В любом случае мне понадобится еще место для одного-двух человек.
— Хорошо, — сказала она. — Ну а теперь, давайте подумаем, как вам обзавестись обстановкой. Идемте за мной.
Они снова вышли на улицу. Около маленькой двери здания, которое он принял за павильон звукозаписи, она нажала на кнопку звонка.
— Я познакомлю вас с Джорджем Хасуэем, — сказала она.
— Это художник-постановщик? — спросил Майкл. — Я думал, что он умер.
— Жив-здоров, уверяю вас, правда немного сдал в последнее время. Теперь он заведует костюмами и реквизитом. Мистер Голдман оставил на работе нескольких ветеранов. Похоже, они предпочитают это пенсии.
Дверь открылась, и высокий худощавый мужчина в годах пригласил их войти.
— Доброе утро, Хелен, — сказал он.
— Доброе утро, мистер Хасуэй. Хочу познакомить вас с Майклом Винсентом, который теперь будет работать продюсером у нас на студии.
— Я давний поклонник ваших работ, — сказал Майкл, пожимая руку старика. — Я особенно восхищался вашими композициями для «Хорошей погоды» и «Пограничной деревни».
Хасуэй просиял от радости.
— Как приятно это слышать! — у него был легкий английский акцент.
— Джордж, — сказал Хелен Гордон, — мистер Винсент решил занять старое здание смотрового корпуса. Вы не могли бы обеспечить его какой-нибудь мебелью? Мистер Голдман сказал, что у него должно быть все, что он пожелает.