Предатель крови
Шрифт:
– Думаю, за второй семестр мы настрочим достаточно писем, чтобы миссис Лонгботтом захотела взглянуть на Тома, - сказала Джинни.
– Стой...
– опешил я.
– Ты хочешь сказать, что ты тоже...
– Да, я изливала ей душу, - хмыкнула сестренка.
– Не вам же, носорогам толстокожим! Кстати, от твоего имени я тоже писала, немножко, а то ты об этом вовсе позабыл!
– Ох, и правда, - стукнул я себя по голове.
– Спасибо.
– А Луна писала папе, - добавила Джинни, - ну так он общается с миссис Лонгботтом, поэтому, думаю,
– Джин, а ты не допускаешь мысли, что она его узнает?
– Том же старше нее лет на семь-восемь, - напомнила она.
– Может, миссис Лонгботтом его и встречала, но, думаешь, первокурсница запомнила выпускника?
– Я боюсь, она встречала его и позже...
– Ну... К тому времени он наверняка очень сильно изменился, - упрямо сказала Джинни.
– Рон? Что ты умолк? Если хочешь, поезжай домой или к миссис Лонгботтом, а я остаюсь, это решено!
С этими словами она выхватила у Невилла из рук свое разрешение и спрятала под мантию.
Перечить Джинни, когда она в таком настроении, себе дороже, это я давно знал, поэтому предпочел промолчать. С другой стороны... Если мы проведем каникулы в школе, миссис Лонгботтом не потратится на нас с сестрой, да и на Невилла тоже. А на сэкономленные деньги сможет пригласить Тома на лето... впрочем, у него ведь и свои средства имеются!
– Ладно, твоя взяла!
– сказал я сестренке и протянул руку.
– Остаёмся. Невилл?
– А?
– очнулся он.
– Я с вами! А то одного меня бабушка загрызет, это уж точно!
– А Луна?
– И она, - сказал Невилл твердо.
– Ее папа считает, что Луне нужно больше времени проводить с друзьями. У них еще целое лето будет, а мы видимся только на переменах, ну и когда уроки делаем, а этого мало!
– Я заочно влюблен в мистера Лавгуда, - серьезно сказал Том, который, похоже, давно уже подслушивал наш разговор.
– И в вашу бабушку, о мои верные поглотители знаний!
– Спасибо, не пожиратели наук, - буркнул я, и он засмеялся.
– Да, признаю, я пафосен! Но разве я становлюсь от этого хуже?
– А почему ты сказал "вашу бабушку"?
– спросила Джинни без тени улыбки.
– Это ведь бабушка Невилла.
– Подумай сама, - предложил Том и бухнулся на кровать, по привычке заложив руки за голову.
Джинни замолчала, а я попытался вспомнить бабушек по мамочкиной и папочкиной линии. Имена-то я знал, только... Бабушка Цедрелла -- урожденная Блэк, - уверен, и слышать о нас не захочет. Впрочем, я даже не был уверен, жива ли она. А бабушка по материнской линии -- тем более не захотела бы, мамочка ведь сбежала с папочкой и вышла замуж против воли родителей. Ну, та уже умерла.
– Отчего бы вам не написать родственникам?
– словно прочитал мои мысли Том.
– Если я верно посчитал, той бабушке, что у вас по линии Блэков, немного за семьдесят, а это не возраст для волшебницы. И даже если она злится на сына, вполне может
Я покачал головой.
– Они же погибли в восемьдесят первом. Вот дядя Билиус -- другое дело... кстати, он тоже умер. На следующий день после встречи с Гримом, между прочим.
– Пить надо меньше, - холодно сказала Джинни и вздохнула.
– Том прав, братец. Надо написать им. И непременно нужно упомянуть про Невилла -- мы же близкая родня!
– Ну вот будем сидеть тут на каникулах, напишем, - согласился я, хотя мысль о том, чтобы написать бабушке Цедрелле, которую я видел только на колдографиях и только молодой, меня немного пугала. Все эти запутанные связи... Я уж молчу о том, что наша ныне покойная двоюродная бабушка Лукреция приходилась тетей тому самому неуловимому Сириусу Блэку. И училась в Хогвартсе в то же время, что и Том!
Тут я потряс головой, чтобы вытряхнуть оттуда лишнее, и тоже упал на кровать.
– Я сплю...
– сказал я.
– Джин, иди к себе уже, поздно...
– Завтра выходной, олух, - ласково сказала сестренка, пнула меня в бок и удалилась, пожелав всем спокойной ночи.
– Ты думаешь о том же, о чем и я?
– с намеком спросил Том.
– Если ты о Лукреции Блэк, то да, - буркнул я.
– Она была очень хороша собой, - вздохнул он.
– Но увы мне, училась двумя годами старше. Представляешь, какая ирония судьбы? Ее уже нет, а я вот он... един в двух лицах, чтоб мне провалиться! А ее сестрица Каллидора, если не ошибаюсь, прабабушка Невилла? А?
– Да вроде, - подумав, ответил тот.
– Но я ее никогда не видел. У нас даже колдографий нет. Наверно, они с бабушкой не ладили.
– Ладно, с семейным древом разберемся завтра, - сказал Том и зевнул.
– Давайте спать. Завтра пойдем в Хогсмид!
Судя по дыханию, он уснул почти мгновенно. Невилл еще поворочался, посопел, потом задышал глубоко и ровно, а я лежал, смотрел в потолок и соображал, сколько у меня на самом деле родственников, с которыми я даже не был знаком! Ладно Невилл, Драко и Поттер, но, к примеру, тот же Флинт...
"Подумаю об этом завтра", - подумал я и постарался уснуть. К счастью, мне это удалось.
Ну а утром оказалось не до того: Том пинками согнал нас с кроватей, велел одеться поприличнее, и через полчаса мы уже шли в Хогсмид, даже не позавтракав. "Угощу в деревне!" - сказал Риддл, и мы устремились...
Джинни как вцепилась в локоть Тома, так и не выпускала. Следом шел Невилл с Луной, а замыкали шествие мы с Миллисентой (судя по всему, ее родня правильно поняла мои намерения, раз не препятствовала нашему общению и позволила ей остаться в школе на каникулы). Что мне нравилось в Буллстроуд -- это молчаливость. Вернее, я не отказался бы узнать, что ей нравится, чтобы не промахнуться с подарком, к примеру, но как выспросить, я не знал. Оставалось полагаться на Джинни с Луной, не все же ограничиваться открытками!