Предатель крови

Измайлова Кира Алиевна

– Плохая идея, профессор Локхарт, - сказал Снейп.
– Лонгботтом крушит всё вокруг даже самыми простыми заклинаниями. Нам придётся послать то, что останется от Финч-Флетчли, в больничное крыло в спичечном коробке.

Невилл фыркнул: он давно уже не производил фатальных разрушений, так только, по невнимательности... Но репутация у него уже сложилась, и в данном случае ему это было даже на руку. Я бы не хотел стать жертвой педагогических экспериментов Локхарта, Невилл, думаю, тоже.

– Как насчёт Малфоя и Поттера?
– произнёс Снейп.

–

Превосходная идея!
– горячо поддержал Локхарт, подзывая этих двоих в середину зала, а толпа отошла назад, освобождая им место.

– Итак, Гарри, - сказал Локхарт, - когда Драко направит на тебя палочку, делай вот так.

Он поднял свою собственную палочку, попытался крутануть ею и уронил. Снейп ухмыльнулся, когда Локхарт быстро поднял её и сказал:

– Ой... моя палочка немножко разыгралась. Итак, на счет "три", "три", Драко, а не "один", ясно?

Снейп подвинулся ближе к Малфою, наклонился и прошептал что-то ему на ухо. Драко ухмыльнулся. Интересно, о чем это они сговариваются? Я на всякий случай снова взялся за палочку, Невилл тоже, да и девочки наши напряглись.

– Три... два... один... начали!
– скомандовал Локхарт.

Малфой сделал резкий выпад и гаркнул:

– Серпенсортия!

Такого заклинания мы не знали, поэтому переглянулись в недоумении, но тут же вернулись к наблюдению.

Из палочки Драко вылетела огромная чёрная змея, шмякнулась между дуэлянтами и поднялась, готовая напасть. В толпе завизжали.

– Поттер, ни с места, - произнес Снейп, явно наслаждаясь видом ученика, столкнувшегося с разъярённой змеёй.
– Я от неё избавлюсь.

– Позвольте мне!
– вскричал Локхарт. Он направил на змею палочку, раздался грохот, но змея, вместо того, чтобы исчезнуть, подлетела в воздух, и затем упала на пол с громким шлепком. Разозлившись ещё больше и злобно шипя, она подползла прямо к Джастину Финч-Флетчли, поднялась, обнажила клыки и...

– Випера Эванеско, - шепотом сказала Джинни, и скользкая тварь исчезла в маленьком облаке чёрного дыма. Декан посмотел на нашу компанию с большим подозрением, но я сделал вид, будто поправляю сестре мантию, а она тем временем шептала "Эванеско, Эннервейт, Люмос, Эванеско...", чтобы Приори Инкататем не выдало ее заклинания, буде кому вздумается проверить палочку. Тоже Том научил, так же, как и не выкрикивать заклинания во весь голос.

"Какая еще невербалка?
– сказал он.
– Охота была силы тратить! Просто не надо орать, сила воздействия от количества децибел не зависит. А невербалка - это немного другое, я вас попозже научу. Когда мы, наконец, доберемся до защиты!"

– Полагаю, на сегодня довольно, - мрачно сказал Снейп.
– Приберите эти... хм... разрушения и марш по спальням!

Вот так бесславно почил в бозе Дуэльный клуб Гилдероя Локхарта.

Глава 19. Рождественские встречи

Миссис

Лонгботтом встретила нас с распростертыми объятиями, ужаснулась тому, как похудел Невилл (я выкидывал его вечерние булочки и пирожные в окно, невзирая на сопротивление), как выросла Джинни и как изменился я. Признаться, я больших изменений в себе не заметил, разве что стал повыше и пошире в плечах, так что снова нужно было заказывать новые мантии. Ладно еще, старые можно было загнать таким же малоимущим (выглядела одежда очень даже прилично), что я и предложил миссис Лонгботтом, после чего получил полновесный подзатыльник и гневную отповедь. В итоге старые мантии все-таки отправились к беднякам, а нам всем заказали новые.

Я думал порой, что миссис Лонгботтом сердится только напоказ. Она хотела жить со своей семьей, с сыном, невесткой и внуком или внуками, а остался один только Невилл. Его родители не в счет, они себя-то не осознают, я уж не говорю о том, чтобы узнать сына и мать... А тут мы свалились ей на голову, считай, целая толпа, уйма хлопот, забот, присесть некогда. И хоть она и ворчит все время, что замучилась с нами, но все равно счастлива, потому что не одна, потому что ей есть, о ком заботиться... пусть даже чрезмерно!

– Везет вам, - сказал Том, когда я поделился с ним этим наблюдением. Невилл давно храпел у себя в комнате, Джинни тоже спала, а я решил пообщаться.
– Кстати, вы с родителями даже на Рождество не разговаривали?

– Нет, - ответил я и сел на низенькую скамейку, обняв колени руками.
– Передали открытки... и всё. Знаешь, в "Нору" и не тянет. Здесь или в Хогвартсе и то больше чувствуется дом, чем там.

– Я тоже считал Хогвартс домом, - сказал Риддл после паузы.
– Но мне от этого дома отказали. Я так и не стал своим.

Я промолчал, потому что не знал, что сказать.

– Я не расклеился, Рональд, если ты подумал об этом, - произнес Том холодно, - я констатировал факт.

– А оно тебе надо было -- становиться своим? Был бы своим собственным, - сказал вдруг я, хотя думал совсем о другом.

– В нашем обществе "своим собственным" может быть только очень влиятельный и очень богатый человек, который может наплевать на мнение плебса, - ответил Риддл.
– А я таким не был. Но стану с вашей помощью.

– Колосс на глиняных ногах, - вспомнил я что-то из маггловской мифологии.

– Глину нужно правильно обжигать, - правильно понял меня Том.
– А до того глина пластична, из нее можно вылепить, что угодно, если умеючи.

– И кем ты нас видишь?
– спросил я.
– Джинни -- явный боевик, она сильная и горячая, Невилл уж точно ученый, я -- что-то среднее, а Луна... прорицатель?

– Четыре атаки -- и все мимо, - краем рта усмехнулся Риддл.
– Я никем вас не вижу. Покамест передо мной двое пацанов и две девчонки, а что из вас вырастет, понятия не имею. Только уж не ленитесь...