Предатель крови

Измайлова Кира Алиевна

Поймать ушлого Малфоя на слове было не так-то просто, но Регулус Блэк тоже на своем деле собаку съел, так что разжился-таки информацией, после чего мстительно приложил собутыльника Обливиэйтом, передал полубессознательное тело на попечение его супруги и отбыл, посетовав на то, что британцы совершенно утратили культуру пития, другое дело -- Южная Америка!

"Это ты с немцами не пил, - сказала ему на это тетушка Мюриэль, опять же, со слов Тома, - и тем более со славянами..."

"Пил, - ответил Регулус.
– Немцев в Аргентине предостаточно.

Славяне тоже встречаются, так что мне есть, с кем сравнивать!"

Ну да я снова отвлекся.

Том оказался прав: чашу Хаффлпаффа Волдеморт передал на сохранение своим верным последователям, а вот куда они ее подевали... В конфискованных после ареста вещах чаши не обнаружилось, следовательно, она была надежно спрятана. Малфой предполагал, что Беллатриса Лестрейндж вряд ли бы доверила такую ценность какому-нибудь дуплу или закопала бы в саду, так что, вероятнее всего, та сейчас преспокойно стояла в семейном сейфе в "Гринготтсе". Куда уж надежней! У гоблинов поди выкради что-нибудь...

Тогда Риддл в очередной раз повстречался с лже-Грюмом в темном коридоре и поковырялся у него в мозгах. Барти Крауч-младший, как выяснилось, тоже слышал что-то о "Гринготтсе", когда общался с Лестрейнджами, стало быть, чаша с большой вероятностью находилась именно там.

– Но нам ее оттуда не выцарапать, - сказал я, выслушав все это.
– В чужой сейф гоблины не допустят даже родственника.

– Знаю, я узнавал, - кивнул Том.
– Иначе чашу могла бы взять миссис Малфой, как сестра, но только как наследство. Детей у Лестрейнджей нет, родители умерли, так что Нарциссе и Андромеде кое-что от старшей сестры причиталось... бы. Но пока живы хозяева, в хранилище никого не впустят. Разве что с разрешения Лестрейнджей, да они, вот незадача какая, в Азкабане!

– Только не говори, что ты намерен туда наведаться, - попросил я.

– Нет...
– Риддл задумчиво покусал губу.
– Я уж думал пришить их, но что толку? Как только наследство откроется, на него наложит лапу Министерство, как пить дать! Заявят, что в сейфе масса темномагических артефактов, вот и все дела, и прости-прощай, чаша! Нет, дети мои, мы поступим иначе...

– Как?
– с интересом спросил Невилл.

– Внимательно ли вы изучали историю магии?
– начал Том, приняв менторскую позу.

– Ты что, издеваешься?
– нахмурилась Джинни.

– Нет, я абсолютно серьезен, - ответил Том и уселся на подоконник (мы снова заседали в Выручай-комнате).
– Но, вижу, у вас имеются пробелы в знаниях, иначе вы были бы в курсе, как именно гоблины связаны с Хогвартсом... Ну что вы молчите? Мне вам вместо занятий по защите устроить фронтальный опрос по истории, что ли? Даже если вы дрыхли на занятиях и списывали на экзаменах, хоть что-то могли усвоить, а? Или я зря трачу на вас время?

– Том, дай подумать, - попросил я.
– Ты же сосредоточиться не даешь!

– Враг тоже не даст тебе сосредоточиться.

Я проглотил ответную реплику, потому что препираться с Риддлом было себе дороже, подумал еще

немного, но Невилл успел первым. Именно потому, что не давал сбить себя с мысли, не препирался, а упорно думал.

– Меч Гриффиндора сковал лучший гоблинский оружейник, - выдал он.
– И вроде бы не хотел отдавать его, но раз Годрик заплатил вперед, то пришлось... А после смерти Годрика тот гоблин потребовал меч назад, верно?

– Гоблины до сих пор считают, что Гриффиндор украл меч, - припомнила и Джинни.
– Кажется, по их законам вещь возвращается к мастеру, когда уплативший за работу умрет.

– Неплохой бизнес, - сказал Том, - продать дорогую вещь, а потом кокнуть покупателя. Ну, не самому, разумеется, нанять кого-то... Мало ли мастеров этого дела! Но вы правы, дети мои... Гоблины до сих пор уверены, что меч у них украли, и... Ну, что вы молчите?

– Ты что, намерен его спереть?
– не выдержал я.

– Конечно, - ответил он, встал и прошелся туда-сюда, сцепив руки за спиной.
– Меч крестражем быть не может. Он никуда не пропадал, а подобраться к нему я-второй вряд ли мог. Есть у этого меча забавное свойство...

– Какое? И постой, он же хранится в кабинете директора!
– вспомнила Джинни.

– Это подделка, - ухмыльнулся Риддл.
– Знаете, старые дамы -- такой кладезь информации... Тетушка Мюриэль -- уж точно, да и другие не отстают, а уж если расспросить мадам Вальбургу и отсеять зерна от плевел, в смысле, ругань от настоящей информации... Словом, в кабинете Дамблдора -- не настоящий меч, копия, но очень удачная. А главное -- в обмен на оргинал, полагаю, гоблины... хм... не откажутся от сделки и отдадут сущую безделицу кровной родне, тому же Регулусу...

– Погоди, а где этот оригинал?
– нахмурился я.
– Что ты собрался менять на чашу?

– Это неизвестно...
– протянул он.
– Но все наши дамы упоминают о легенде: якобы этот меч может взять в минуту, цитирую, "лютой нужды, взмолившись о помощи", настоящий гриффиндорец.

– Том, откуда взять?
– спросил я, понимая, что он опять перескочил несколько пунктов в своем логическом построении.

– Вынуть из Распределяющей шляпы, - пояснил он, и мы переглянулись.

– Только не говори, что нам придется ее стащить!
– выпалила Джинни.

– Дел-то куча. Домовикам велим, они хоть статую Салазара приволокут.

– Том, а гриффиндорца, тем более, настоящего, мы где возьмем?
– спросил я.

– Приехали!
– всплеснул он руками.
– А Сириус на что? А миссис Лонгботтом? Но вы не беспокойтесь, еще рано... Впереди третье испытание, потом каникулы, а затем Шляпа понадобится на распределении. С этим мы можем подождать.

– Том, это не план, а бредятина, - честно сказал я.

– Другого пока нет, - ответил он, брякнулся на кровать по своему обыкновению и заложил руки за голову.
– Идите, займитесь делом! Хоть Биннса допросите, он на гоблинах повернут, может знать какие-то подробности... А мне нужно подумать.