Предатель крови
Шрифт:
"Вот это точно подмечено!" - подумал я.
– Юноша смиренно принял отказ, но попросил позволения пройтись по замку и вспомнить школьные годы, - вдруг добавило привидение.
– Это было ему позволено.
Том сощурился, а я поспешил сказать:
– Госпожа, так как же выглядела диадема? Позвольте, я зарисую с ваших слов!
Судя по взгляду Тома, я удачно встрял в эту беседу, а то она зашла куда-то не туда. Ну а нарисовать украшение было не сложнее, чем своего боггарта. Красивая, была вещь!
– Спасибо, госпожа, - раскланялся Том, - я очень признателен вам за помощь!
–
Риддл посмотрел на нас и хмыкнул. Потом почесал в затылке и сказал:
– Кажется, я догадываюсь, зачем я-второй шатался по замку. Тайник искал.
– Какой тайник?
– не понял Невилл.
– Надежный, чтобы никто не нашел эту штуковину... Ясно, о чем я?
– Думаешь, он спрятал ее в школе?
– нахмурилась Джинни.
– А почему нет? Тут стали бы искать в последнюю очередь, если бы догадались о существовании крестражей. И я даже представляю, куда именно он эту цацку закинул... Я, точно помню, думал, что склад забытых вещей в Выручай-комнате доступен только мне. А ну, пошли!
– Том, не может же все быть настолько просто!
– я едва поспевал за его размашистым шагом.
– Может. И даже еще проще.
– Он приостановился.
– Я-то свой образ мыслей знаю, так что айда на поиски!
Мы искали эту клятую диадему почти неделю. Я даже передать не могу, сколько в этой версии Выручай-комнаты было барахла... Собственно, поиски шли так медленно потому, что мы постоянно отвлекались на какую-нибудь интересную штуковину и пытались понять, что это, для чего предназначено и не опасно ли. Кстати, Акцио на диадему почему-то не действовало. Вернее, когда Том попробовал его использовать, в него прилетело с десяток разных налобных украшений, включая розовый ободок для волос с цветочком, но, увы, нужной вещи среди них не было...
Но мы все-таки нашли ее! Как водится, диадема оказалась почти на самом виду, и выглядела в точности так, как описывала Серая дама.
– Она?
– жадно спросил Невилл.
– Она, - улыбнулся Том, смахивая с украшения пыль, а потом вынул из кармана свой перочинный ножичек, усиленный ядом василиска.
– Будьте-ка наготове. Мне нужно пообщаться с этой штуковиной, а мало ли...
– Может, не стоит?
– нахмурилась Джинни.
– Этот крестраж наверняка знает что-нибудь интересное, - ответил Том и нацепил диадему.
Странно было видеть, как меняется его лицо, приобретая совсем не свойственное нынешнему Риддлу выражение -- мрачное, жестокое и, честно скажу, пугающее... Судя по тому, как передернулся Невилл, он тоже видел разницу.
– Бр-р!
– Том сдернул с головы диадему и встряхнулся.
– Какая все-таки пакость!
– Узнал что-нибудь?
– поинтересовалась Джинни и, встав на цыпочки, пригладила ему взлохмаченные волосы.
– Конечно. Я прав -- еще один крестраж я-второй засунул в чашу Хаффлпаффа. Спер ее и медальон у одной старушки, чашу окрестражил прямо на месте -- пришил бедняжку, ну и...
– Риддл тяжело вздохнул.
– Только куда он ее запрятал, вот это вопрос! Диадема знает только, что хозяин отдал некоторые крестражи на сохранение верным людям, но кому именно?
–
– попросил Невилл, подумал и сказал: - Одного мы знаем точно, это Малфой-старший. Дневник же был у него! Может, и чаша тоже?
– Нет, вряд ли я-второй держал все яйца в одной корзине, - покачал головой Том.
– Это опасно. Так, а кто там у меня-второго ближайшие сподвижники? Кроме Малфоя?
– Лестрейнджи и Крауч-младший, - напомнил я.
– Регулус еще.
– Точно!
– хлопнул себя по лбу Риддл.
– Молодцы, соображаете! Моя школа...
– А то ты сам не догадался, у кого спросить...
– протянула Джинни.
– Я-то догадался, но мне нужно, чтобы и вы свои головы использовали не только для того, чтобы в них есть, - серьезно ответил Том.
– Вот Регулуса и расспрошу. Если он не в курсе, придется подбираться к Малфою, но он точно насторожится.
– Через того же Регулуса можно, - предложила Луна.
– Он же захочет повидаться с кузиной. И они оба с Метками, так что ему Малфой может что-то сказать.
– А не скажет -- пролегилиментить его, дел-то...
– добавила Джинни.
– Потом Обливиэйтом приложить, и дело в сторону.
– Моя школа, - довольно повторил Том и жестом велел нам посторониться.
– Этим я займусь в выходной, а пока нужно разобраться с этой пакостью. Жаль, красивая штука...
– Ну ты уж постарайся не сильно ее покорежить, - попросил Невилл, явно памятуя о данном обещании.
– Постараюсь.
Том раскрыл свой ножичек (если это был перочинный, то я -- сам Мерлин), поудобнее уложил диадему на первую попавшуюся тумбочку да и шарахнул клинком в самую сердцевину, под большой камень...
Мне показалось, будто я слышал какой-то вопль, а замок вздрогнул до основания. На Тома страшно было смотреть -- казалось, его скрутил приступ сильнейшей боли или какой-то приступ: он рухнул на колени, лицо сделалось мертвенно-белым, на лбу выступила испарина, глаза закатились так, что видны были белки, а руки словно свело судорогой...
– Том!
– сестренка первой кинулась к нему, тут же спохватилась и вспомнила об Эннервейте. Вроде бы помогло -- на лицо Риддла медленно возвращались краски.
– Ты что? Что с тобой?
– Ненавижу этот вопрос, - прохрипел Риддл, с трудом поднимаясь на ноги.
– Это как в маггловском кино... Герой выползает из-под пылающих обломков рухнувшего самолета весь в кровище, а соратник спрашивает: "Джон, как ты?" Неужто не видно, что паршиво?
– Если он так чешет языком, то помирать точно не собирается, - успокоил я Джинни и спросил: - Том, а что это было-то?
– Вообще-то, - мрачно ответил он, взяв диадему в руки, - вот тут была заключена часть меня. Крестражи связаны между собой, но слабо. А вот с создателем связь гораздо сильнее... Ну а я ведь его прототип! Так ясно? Отдачей шарахнуло.
– Надеюсь, Волдеморт сейчас блюет от боли дальше, чем видит, - высказалась сестренка и, думаю, даже тетушка Мюриэль не стала бы советовать ей пойти вымыть рот с мылом!
– Я тоже надеюсь, - хмыкнул Том, вынул палочку и тщательно очистил диадему от следов яда, а потом протянул ее Луне.
– На-ка, примерь.