Предатель крови

Измайлова Кира Алиевна

— Не переживай так, Барти, — она ласково похлопала его по щеке. — Мы тоже сперва не поверили, но потом убедились — наш-то змеемордый точно вырос вот из этого ангелочка, потому как второго такого засранца еще поди поищи!

Том мило улыбнулся, а дамы сделали вид, будто смутились. Ха, будто я не знаю, что все они не чужды крепкого словца! Просто в обществе это не принято, но тетушке в силу ее солидного возраста многие светские законы не писаны.

— Однако и угораздило же его, — пробормотала миссис Лонгботтом, нервно комкая носовой платок.

Я

понимал ее: мало было знать, что сын хорошего приятеля участвовал в пытках твоего сына и невестки, так еще теперь выясняется, что он жив-здоров, а вовсе не умер в Азкабане!

Том о чем-то сосредоточенно размышлял, потом кивнул каким-то своим мыслям и аккуратно вынул кляп изо рта мистера Крауча.

— Пообещайте вести себя тихо, — спокойно сказал он. — У вас скоро обеденный перерыв закончится, так что давайте не будем понапрасну терять время.

Тот сглотнул, видя палочку в опасной близости от своего носа, и медленно кивнул.

— Это не розыгрыш, мистер Крауч, — негромко продолжил Том. — Мое настоящее имя действительно Том Риддл, но я — тот Том Риддл, которым нынешний Волдеморт был в свои шестнадцать.

— Но… как? — хрипло выдавил тот.

— Крестраж. Знакомо вам такое слово?

Мистеру Краучу оно определенно о многом говорило — глаза его вспыхнули пониманием.

— Ну вот. Меня вернули к жизни из самого первого крестража, но он определенно не был последним, — спокойно сказал Том. — И ваша помощь, мистер Крауч, нам очень понадобится. Их нужно найти и уничтожить, потому что иначе от меня-второго мы не избавимся до скончания веков. А остаться должен только один, и этим кем-то буду я!

— Том, ну опять из тебя пафос полез… — простонала Джинни.

— Молчи, женщина, не порти сцену, — беззлобно шикнул на нее Риддл. — Гхм, да, немного увлекся. Так вот, мистер Крауч, нам нужны ваши связи, информация и помощь.

«Угу, а еще одежда и мотоцикл», — невольно подумал я и сделал вид, будто закашлялся.

— А если я откажусь? — спросил тот, помолчав.

— Тогда вы вернетесь в свой департамент, но никогда не вспомните о нашей встрече, — ответил Том. — Но я бы на вашем месте согласился. Сколько еще вы сможете удерживать сына взаперти?

— Не знаю… — выдавил тот. — Барти очень силен, недаром Волдеморт его отличал… Винки — это моя домовуха — следит за ним днем и ночью, но и то он несколько раз едва не сбежал… Он одержим своим господином и слышать ни о чем не желает! — Мистер Крауч умолк, потом повернул голову и произнес: — Августа, я…

— Молчите, Барти! — взмахнула она рукой. — Не надо оправдываться. Думаете, я не понимаю, что вами двигало? Вами и вашей несчастной супругой… Вашего сына я простить не могу, но и осудить вас — тоже.

— Спасибо, Августа… Я не мог рассчитывать даже на это… — выговорил он и снова посмотрел на Тома. — Что вам нужно от меня? Теперь, когда я в ваших руках…

— И это из меня, значит, пафос лезет, — фыркнул Том и присел на край стола. — Я уже сказал — нам нужна

помощь. У нас нет связей, да и добыть нужную информацию не так-то легко. А Сириуса нужно оправдать или хотя бы добиться отмены смертного приговора на время пересмотра дела. А то ведь это быстро делается, никто и оглянуться не успеет!

— Ясно. — Мистер Крауч помолчал, потом произнес: — Однако этим вы не ограничитесь, верно ведь? И мой сын…

— Боюсь, здесь я вам ничем помочь не смогу, — покачал головой Риддл. — Судя по всему, ваш сын яростно предан мне-второму, а раз так, его вряд ли удастся переубедить. Мне он не поверит, я на его кумира совсем не похож, верно?

— Выходит, придется до конца жизни — моей или его — держать Барти под Империо, — глухо сказал тот. — Я уже подумывал о том, чтобы стереть ему память и отправить подальше отсюда, а быть может, самому уехать с ним вместе, но… что жизнь взаперти, что жизнь без памяти — не знаю, что хуже! А убить его я не могу…

— Я думаю, вам просто нужно ослабить контроль, — совершенно серьезно ответил Том. — Только не сразу, а понемногу, постепенно, чтобы это не выглядело подозрительным. А домовухе своей прикажите следить за ним в оба, но не вмешиваться.

— Зачем это?! — поразился мистер Крауч.

— Этот стервец имеет в виду, Барти, — вмешалась тетушка Мюриэль, расправившаяся с последним пирожным, — что твой оболтус непременно сбежит, как только ему представится такая возможность. И лучше, чтобы он сделал это, как Рон выражается, под чутким руководством.

— Действительно, — кивнула бабушка Цедрелла, — скорее всего Барти-младший постарается разыскать своего патрона, как-то дать о себе знать… Тот ведь жив, в этом многие уверены!

— А тот, поняв, что у него еще остались верные люди, и немало, непременно объявится, — добавила миссис Лонгботтом.

— Словом, чем искать его по всему свету, проще выманить на живца, — завершила тетушка Мюриэль. — И уж извини, Барти, твой отпрыск идеально подходит на эту роль! Он ведь все равно смоется, помяни мое слово, а так хоть какая польза будет. Опять же, о крестражах он может что-то знать!

— Да, хотелось бы пообщаться с ним, — кивнул Том и улыбнулся. — Потому как некоторые идеи на этот счет у меня есть, но любая информация лишней не будет.

Мистер Крауч молчал. Он будто постарел на несколько лет, как ни банально это звучит, и видно было, насколько тяжело дается ему решение. На кону была и жизнь сына, и собственная карьера, и…

— Хорошо, — выговорил он наконец. — Но с одним условием. Вы не убьете Барти.

— Только если в порядке самообороны, — заверил Том, — но у меня имеется встречное условие. Вы принесете Непреложный обет, как все собравшиеся, и вдобавок поклянетесь на крови действовать только в наших интересах и всячески способствовать нашему общему делу. И, быть может, — добавил он, — тогда у вашего сына еще будет шанс одуматься или хотя бы выжить. В конце концов, он может бежать из страны…