Право победителя
Шрифт:
— Игорь, надо бы сходить, Аудрюса проведать.
Маляренко пристально посмотрел на собеседника. На самом деле идти никуда не хотелось. Хотелось сидеть дома, заниматься хозяйством и баловать своих женщин. И возиться с дочкой. И с Бимом надо бы прогуляться. На охоту. И вообще — устроить сафари подальше в степь. И…
«Так. Стоп! Ещё немного, и ты опять куда-нибудь не по теме свалишь. Дурная голова ногам покоя не даёт!»
— Да и лето не за горами. Ты обещал к своим дорогу показать. Помнишь? — Голос Маляренко был полон мёда.
Лукин незаметно поёжился. Босс, несмотря
— Помню. — Лукин на всякий случай припомнил и про имевшийся у ребят огнестрел и повеселел. — Покажу.
Познакомиться с большой общиной русских людей Ваня, в общем, не отказался бы, но гораздо важнее был поход на север. К кораблю. От того, как литовец выполнил своё задание, и выполнил ли его вообще, зависело очень многое. Два десятка добровольных строителей не простили бы ему такого «кидалова».
Снова проблемы, снова заботы. Казалось — только всё разгрёб, и на тебе! Нанась! Опять двадцать пять за рыбу деньги!
Ваня тяжело вздохнул и пригорюнился. Роль феодала оказалась очень нелёгким делом.
«Кстати о деньгах, что у нас там?»
— Маша? Ты можешь подойти?
Главный бухгалтер и казначей Мария Сергеевна была немного озадачена. Идея мужа, казавшаяся… утопически-благодушным мечтанием, неожиданно для всех оказалась очень востребованной! Люди с удовольствием продавали им за самодельные монетки излишки продуктов питания для кормёжки новосёлов и строителей, а женатые мужики, поторговавшись для виду, запросто согласились поработать за полторы копейки в день плюс кормёжка. Более того, на общем собрании в Бахчисарае все дружно поддержали предупреждение Вани насчёт фальшивых монет. Денег людям, как оказалось, очень не хватало. Всех достало считать в тушках кур или в вязанках дров. За месяц госзакупок «в народ» ушло восемь сотен копеек. За которые её семья получила вполне реальные две тонны картофеля и полсотни корзин прочих овощей. Не говоря уже о больших заказах на мебель и строительные работы.
Случались, правда, и инциденты. В Бахчисарае произошло несколько драк, когда контрагенты не сошлись в цене, но никто, никто не ставил под сомнение саму МОНЕТУ. Со временем примерные цены на основные товары устаканились, и дело пошло.
Признаться, Иван и сам не ожидал такого эффекта от введения денег. Расчёт был на постепенный ввод в оборот медной мелочи, потом мелкого серебра, а уж потом-потом… А тут вчера ему доложили, что Олег, недолго думая, подрядил бригаду шабашников, и те за три серебряные монетки (а это, как-никак, триста медяков) согласились построить ему ещё один дом по соседству со старым!
Семь домов вдоль набережной росли, как грибы, не по дням, а по часам.
«Такими темпами мы их не то что до зимы, а к осени под ключ закончим».
Сразу появлялась проблема мебели и прочего домашнего барахла.
«Ё! Пусть у них самих голова об этом болит!»
Два десятка «женихов» строительством не занимались. Они возили и возили стройматериалы из развалин старого города,
Иван с удовольствием посмотрел на подошедшую супругу.
«Ах, какая женщина!»
— Завтра уйду на север. Ты справишься без меня? Этих архаровцев в узде держать…
Мария улыбнулась.
— Мне помогут. Но… Вызови сюда Андрея. Ладно?
Весь последний месяц Аудрюс упорно запрещал себе вспоминать об обещании Ивана забрать его на юг. Старпом уже не верил в то, что за ним придут, и постарался выкинуть все мысли об этом из головы.
«Буду устраиваться здесь».
«Здесь» было хреново. После падения режима Доброго вся налаженная система распределения работ, пайков и норма выдачи воды рухнула. И даже при том, что после резни и бегства русских в округе осталось меньше двухсот человек, еды и воды на душу населения выходило МЕНЬШЕ, чем при бандитах.
Половина огородов с этим говённым «силосом» без полива и ухода просто высохла. Витаминов не хватало, люди жили только за счёт рыбалки и сбора моллюсков. Охота в этих бедных, засушливых местах была очень скудной. Американцы и арабы устроили две экспедиции по берегу в разных направлениях. Янки вернулись через две недели, едва волоча от усталости ноги. Арабы продержались в пустыне дольше. Ополовиненная экспедиция вернулась только через месяц и сообщила, что на восток, вдоль берега вообще ничего нет. Только песок, глина и пыль.
«А хорошо, что я блокнотик тот прикопал».
Литовец проверил удочки и пошагал в сторону моря.
ГЛАВА 11,
в которой освещаются некоторые особенности бизнеса с иностранцами
Безумству храбрых поём мы славу!
— А скажи мне, мил-человек…
Когда эти слова, произнесённые за его спиной на русском языке, дошли до сознания рыбака, он решил, что просто перегрелся на солнышке.
— …рыбка ловится? Или так, в своё удовольствие посидеть решил?
Старпом обернулся. В пяти шагах позади него, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, стоял Иван. Из глаз Аудрюса сами собой градом хлынули слёзы.
— Переводи ему. — Маляренко оглядел делегацию, прибывшую к нему на переговоры на пляж. Два американца, араб, индус и мелкое чмо непонятного происхождения. — Сюда — ни шагу. Этот пляж — мой. Сунетесь — убьём!
Франц и Игорь, сидя на палубе «Беды», продемонстрировали свои автоматы. Янки с уважением кивнули, а мелкое чмо требовательно протянуло руку и что-то заверещало.
«Тьфу ты! Король, блин, Джулиан».
Араб, не торопясь, развернулся и отвесил карлику тяжеленного пинка, тот заткнулся и порысил обратно в посёлок.
— Он говорит, они согласны. Корзина картофеля за женщину из списка сейчас и обещание вывезти их отсюда позже — это справедливо.
Араб говорил тихо и очень вежливо, а вот американцам такой договор совершенно не понравился. И если бы не автоматы (в которых, кстати, не было ни одного патрона) и Ванин пистолет (одна полная обойма), то, судя по их лицам, уже сейчас бы вовсю шёл штурм лодки.