Право на месть
Шрифт:
И поскольку бывший наркоман был недостаточно проворен, Андрей схватил его за шиворот и без церемоний выдернул из машины.
Лесок был реденький, но зато ни грибников, ни ягодников в эту пору здесь не водилось.
Ласковин швырнул пленника наземь, наступил на него, вдавив в мокрую прошлогоднюю листву.
– Где мой парень? – рявкнул он.– Куда вы его спрятали?
Гужма промычал что-то неопределенное.
– Не слышу!
– Батя тебя убьет!
Бывший наркоман, оказывается, еще хорохорился.
Ну это ненадолго.
–
– Ты… Ты не знаешь, кто мы! – Гужма старался говорить грозно, но был достаточно сообразителен, чтобы не трепыхаться.
Ласковин убрал ботинок с его груди.
– Встань,– негромко произнес он.
– Не встану! – в голосе бывшего наркомана прозвучала паника.
Ласковин молча смотрел на Гужму сверху. Он ничего не говорил, но пленник счел, что лучше ему подчиниться.
– Так кто же вы? – спросил Ласковин.– Давай говори, я послушаю.
– Мы – наследники арийской мудрости! – гордо провозгласил Гужма.
– Какой мудрости?
Ласковин был слегка ошарашен.
– Арийской.
Гужма снисходительно, сверху вниз, поглядел на Ласковина. И поскольку тот молчал, продолжил с важностью:
– Я – потомственный маг в восьмом поколении! Андрей отступил на шаг, чтобы получше разглядеть «потомственного мага». Он желал знать: не вешают ли ему лапшу на уши? Нет, физиономия Гужмы просто лучилась от самодовольства. Куда подевалось прежнее угрюмо-подозрительное выражение?
– Точно в восьмом поколении? – спросил Андрей.– Откуда ты знаешь?
– Мой батя – потомственный маг в седьмом поколении! – с гордостью сообщил Гужма.– Значит я – в восьмом!
Логика безупречная.
– И кто твой батя? – поинтересовался Ласковин.– У него, что же, документ есть, родословная?
– У бати есть все! – заявил бывший наркоман.– Сила его говорит громче бумаг.
В мозгу Ласковина что-то щелкнуло. И две половины картинки соединились.
«Потомственный маг в седьмом поколении!»
Они ведь и лицом похожи, как же Андрей раньше не заметил?
– А почему тогда ты – Гужма? – спросил он.
Физиономия бывшего наркомана слегка погрустнела.
– По матери,– пояснил он.– Батя тогда в странствиях был. Мир познавал. Но вернулся и сразу меня нашел.
– И долго странствовал? – осведомился Ласковин.
– Девятнадцать лет. Магическое число. Мы – истинные потомки арийцев, я и он. Только истинные потомки арийцев допускаются к тайнам Права и Слова.
– Право – это я понимаю,– подыгрывая, проговорил Ласковин.– А почему – Слово?
– В словах – знак истинного корня Руси,– охотно пояснил Гужма.– В корнях же слов – древний ведический смысл. Арийская магия. Понял?
– Как не понять,– пробормотал Андрей.
Арийская магия. Прямые потомки Ахурамазды и Кришны. Одновременно. Мало тебе, приятель,
Ласковин посмотрел вокруг: на прелую листву, на березнячок, просыпающийся от зимней спячки, потом на «потомственного мага»,– и нигде не обнаружил ни Персии, ни Индии. Нормальный русский пейзаж, нормальный русский недоделок (в какой семье – без урода?), с чахлым телом и манией величия…
«Стоп,– сказал себе Андрей.– Ты не прав!» Глупо прятаться в тупой материализм. Глупо и опасно.
«А ведь мне повезло! – подумал он.– Если это ходячее убожество действительно сын Лешинова – какой козырь!»
– …если ты сейчас отвезешь меня к нему,– говорил тем временем Гужма,– то я попробую уговорить батю, чтобы сильно тебя не наказывал. Ты не бойся, он ко мне прислушивается!
– Это хорошо,– сказал Ласковин. И врезал «потомственному магу» в живот. Гужма повалился на землю. «Придуривается, гад!» – подумал Андрей. Удар был слабенький.
– Вставай, ариец! – приказал Ласковин.– Земля холодная, простудишься!
«Потомственный маг» скрючился, подтянул острые колени, промычал нечто невразумительное.
Бить его было противно… но надо.
Ласковин занес ногу… и почувствовал неожиданное сопротивление! Нет, Гужма так и лежал, скорчившись, на прелой листве. Но нога Андрея как бы затормозилась. Словно мышцы ослабели. И еще он испытал два прямо противоположных чувства. Лежащий на мокрой земле бывший наркоман был ему крайне противен… и при этом вызывал умиление. Как младенец или двухнедельный котенок.
Когда Ласковин осознал, что происходит, его охватило бешенство, которое смело внушаемые эмоции, как ураган – небрежно поставленную палатку.
И «потомственному магу» достался пинок куда полновесней, чем планировался изначально.
От крепкого удара по почкам Гужма развернулся, как обрызганный кислотой червяк. Он больше не бормотал, только разевал рот и подергивался. Ласковин дал ему минуту, чтобы прочувствовать весь спектр ощущений, а затем еще раз поддел носком ботинка тощее тело «потомственного мага».
Спустя десять минут Гужма был готов к полноценному общению. То есть – выложить все, что потребует Ласковин.
Увы, где прячут Юру, Гужма не знал. Лешинов увез его вчера вечером из квартиры на Гривцова. Увез в неизвестном направлении. «Потомственный маг» был готов немедленно выяснить, где спрятан юноша, если Андрей его отпустит.
– Посмотрим,– сказал Ласковин.
И Гужма приободрился.
Ненадолго. Потому что Андрей решил точно выяснить, Лешиновым ли организован взрыв на Кутузовской набережной. А чтобы «потомственный маг» говорил охотней, Андрей поощрил его парой оплеух. Проверенное средство и на этот раз не подвело. Гужма «запел», как породистый кенар. То есть со всеми обертонами и подробностями.