Право на легенду
Шрифт:
– Каким образом? – изумился Кольчугин. – При чем тут вы, Виктор Викторович?
– Всплыла какая-то фотография, на которой я запечатлен вместе с одним из этих убитых греков. Хотя я не помню, чтобы фотографировался с ним.
– Может быть, фотомонтаж? – предположил Кольчугин.
– А эти двое наших чиновников тоже монтаж? – недовольно огрызнулся Ермакович. – Ты лучше подумай, где и когда я мог сфотографироваться с этим греком.
– Как их фамилии? – полюбопытствовала Пархоменко.
– Греческие фамилии, – премьер
– Сарандидис – известный аферист, – немедленно отозвалась Ольга Павловна. – О нем писали наши газеты. Ему несколько раз отказывали в украинской визе. В Европе он объявлен в розыск. Переводил деньги через офшорные компании. Сейчас живет где-то в Азии. Вернее, жил, – торопливо поправилась она. – Потом у него появился таджикский паспорт, и он стал приезжать к нам без визы. По-моему, американцы делали о нем запрос.
– Нужно было сразу арестовать мерзавца и выдать американцам, – жестко произнес Ермакович, – а не ждать, когда он получит паспорт еще какой-нибудь страны. А ты, Миша, слышал о нем?
– Нет. Но я слышал другую фамилию.
– Хортакиса? – посмотрел в свои записи Ермакович.
– Да. Он приезжал к нам в Донецк. Я запомнил его фамилию, потому что со мной в армии служил парень-грек с такой же фамилией.
– Не может быть, – нахмурился Виктор Викторович. – Я про такого никогда не слышал. И никогда с ним не встречался…
– Встречались, – возразил Кольчугин. – Он приезжал к нам на форум два года назад. С делегацией из Греции. Мы тогда принимали греческих бизнесменов. Он еще попросил разрешения с вами сфотографироваться…
Наступило неприятное молчание.
– И ты знал, что он жулик? – строго уточнил Ермакович.
– Он приезжал как бизнесмен, – ответил Кольчугин. – Мы тогда пригласили много разных специалистов из Европы. Он был среди них…
– А теперь его убили в компании с известным аферистом, находящимся в международном розыске, и с двумя нашими сотрудниками, – подвел итог Ермакович. – Надо же, неизвестный бизнесмен, который успел побывать у нас в Донецке и даже со мной сфотографироваться. Правильно?
– Да.
– Ты понимаешь, что это значит? Значит, я принимаю афериста у себя в Донецке, а потом он встречается в Киеве с другими жуликами, среди которых и ответственные сотрудники аппарата совета министров. Как это называется?
Кольчугин и Пархоменко подавленно молчали.
– Нужно провести тщательное расследование и уточнить, что именно связывало наших людей с этими греками, – заявила Пархоменко. – Вы можете дать указание министру внутренних дел, чтобы он взял под особый контроль расследование этих убийств. И проверил фотографию – может, это действительно фотомонтаж.
– И все газеты напишут, что премьер-министр проявил личную заинтересованность, – заметил Кольчугин. – Нам нельзя так глупо подставляться.
– Ты уверен, что была фотография? – уточнил Ермакович.
– Я помню, что мы делали общие фотографии и он фотографировался вместе с нами.
– Кто снимал?
– Не помню. Кажется, был и наш фотограф, и ихний.
– И теперь эти снимки могут появиться в газетах? – вмешалась Ольга Павловна.
– Да, – кивнул Кольчугин, опустив голову, словно был в чем-то виноват.
Ермакович посмотрел на него, потом на Пархоменко.
– Я уже привык, что про меня пишут всякие глупости. Но теперь начнут марать и все наше правительство. Вам нужно проверить всю деятельность погибших. И установить, почему они оказались в такой гнусной компании.
– Мне понадобится разрешение министра финансов.
– Считайте, что вы его уже получили. Я ему позвоню. А ты, Миша, завтра же отправляйся в Донецк. Надо проверить, какие связи были у этого Хортакиса в Донецке. Узнай, у кого из наших могли остаться фотографии. У нас ведь все время работал этот маленький фотограф, как его звали? Кажется, Василий Григоренко?
– Да, – Кольчугин сумел не улыбнуться, – только он не совсем маленький. Обычного среднего роста. Просто на вашем фоне…
– Ладно, – отмахнулся Ермакович. – Найди Григоренко и узнай, где негативы, фотографии. А насчет Хортакиса, я думаю, тебе лучше ничего не узнавать. Это дело нужно поручить профессионалу, который все выяснит. У нас есть такой человек в Донецке?
Оба помощника улыбнулись. Они не сомневались, кого именно назовет Ермакович. Хотя, по большому счету, знали, что в Донецке их патрон может опереться на большинство жителей города, которые считают его своим человеком, командированным в столицу.
– Правильно, – кивнул им Виктор Викторович. – Найдете Николая Кравченко и скажете, что это моя просьба. Я ему позвоню…
– Нет, – возразил Кольчугин. – Вы же знаете, что телефоны могут прослушиваться. Если смогли прослушать даже президента…
– Тьфу! – разозлился Ермакович. – Пусть слушают. Я ничего дурного не совершал.
– Извините, Виктор Викторович, – проговорила Пархоменко, – вы не просто премьер-министр. На сегодняшний день вы единственный реальный кандидат от власти в президенты. И единственная возможная вам альтернатива – Мищенко. Поэтому мы готовы к тому, что против вас могут быть использованы любые методы. В том числе и самые недопустимые. У вас слишком много недоброжелателей. И необязательно, что все они только сторонники Мищенко. Французы говорят: «Предают только свои».