Право на эшафот
Шрифт:
— Ваша Светлость, — тронула меня за локоть Эсперанса.
— Да? — Я захлопнула гроссбух, с сожалением подвинула его к библиотекарю и повернулась к горничной. — Что-то случилось?
— Случилось. — Она завращала глазами, показывая, что не хочет говорить при посторонних.
Я решила, что на сегодня с меня библиотеки хватит: голова уже гудела, ей требовался отдых, во время которого можно заняться зельем. Срочно заняться, потому что удирать надо сейчас, пока графини нет, с её появлением это будет сделать куда сложнее.
—
— Благодарю вас Ваша Светлость, — он поклонился. — Но у меня запирающий артефакт, с которым я не имею права расставаться. И если вдруг вы…
— Я же сказала, что сегодня больше не появлюсь, — повторила я и улыбнулась, чтобы мои слова не казались такими противными, какими они послышались мне самой. — Можете распоряжаться своим временем по собственному усмотрению. Или отдать такое распоряжение я тоже не имею права?
— Имеете, Ваша Светлость.
Он опять поклонился. Я кивнула, обозначая прощание, и гордо прошествовала на выход. Эсперанса тихо шла рядом со мной, но было видно, как её распирало желание что-то рассказать. Прорвало горничную, лишь только мы покинули библиотеку.
— Дон де Монтейо очень хочет с вами встретиться, — выпалила она, сильно приглушив голос, чтобы больше ни до кого не донеслось её возмутительное известие.
— И ради этого ты меня беспокоила? Мало ли кто хочет встречаться со мной. Главное — что я не хочу встречаться с ними. О доне де Монтейо я не желаю больше никогда ничего слышать.
Я даже шаг ускорила, показывая, как мне неприятна эта тема, или торопясь в алхимическую лабораторию — одно другому не противоречит. Эсперанса на месте не осталась, рванула за мной.
— Он сказал, что готов вернуть вам письма.
Я застыла на месте. А вот это уже было интересно. Фраза из письма Эмилио в ответ на моё письмо сильно тревожила. За возможность узнать, что это за опасный ритуал, я, пожалуй, согласилась бы встретиться с навязчивым поклонником.
— Где он?
— В деревне, Ваша Светлость, ждёт вас в церкви, — с готовностью сообщила Эсперанса.
Я чуть было не хихикнула, сразу представив, с какими намерениями он может там меня ждать, и лишь потом сообразила, что это действительно было одно из самых безопасных мест для встречи: не пострадает ни моя репутация, ни я сама.
— Под каким предлогом я могу туда съездить? — спросила я, уверенная, что ответ уже готов.
— Отвезти цветы в церковь, — сразу предложила Эсперанса. — Нести цветы Двуединому не возбраняется никому и никогда. Перед его ликом всегда много цветов, вы же знаете.
Я кивнула, принимая к сведению. Осталось распорядиться нарезать в корзину роз и заложить экипаж. «Не так-то плохо быть герцогиней», — подумала я, обнаружив, с какой скоростью выполнены мои приказы, ибо не прошло и двадцати минут, а мы уже ехали
В церкви никого не было, хотя двери стояли распахнутые настежь. Мы с Эсперансой свободно вошли и возложили цветы к изваянию. И только после этого из тени колонны вышел Эмилио.
— Эстефания, мне очень жаль, что наша последняя встреча завершилась таким некрасивым образом, — зашептал он, попытавшись взять меня за руку.
Я ловко увернулась и холодно бросила:
— Последняя наша встреча произвела на меня столь отталкивающее впечатление, дон де Монтейо, что я ни за что не согласилась бы встретиться с вами сегодня, если бы не известие о том, что вы готовы вернуть мои письма.
— Ты так жестока ко мне, Эстефания.
Он вздохнул столь страдальчески, что я бы непременно поверила в его переживания, если бы не помнила искажённое яростью лицо и намёк на шантаж. Нет, дон сейчас вёл какую-то свою игру. Но я в его игры не играю.
— Дон де Монтейо, если ваше предложение оказалось недостойной шуткой, то я не буду больше тратить своё драгоценное время на никому не нужный разговор.
Я сделала несколько шагов, огибая его по дуге.
— Я верну тебе твои письма, Эстефания, — бросил он. — Но и ты тогда верни мои. Жду тебя сегодня в полночь перед закрытым храмом.
Я аж пришла в замешательство от такой наглости.
— А с чего вы взяли, дон де Монтейо, что я побегу ночью к вам на свидание? Давайте уж решим этот вопрос здесь и сейчас. Я заберу из замка ваши письма, вы принесёте мои, и через полчаса мы расстанемся, довольные друг другом. И больше никогда не увидимся, ко всеобщей радости.
— А клятва, Эстефания? — вкрадчиво спросил он. — Вернуть обоюдную клятву можно только ночью перед храмом Двуединого. Или ты собралась хранить мне верность, несмотря ни на что? Я буду ждать тебя только сегодня. Не придёшь — посчитаю, что ты сделала выбор в мою пользу. Помни, я люблю тебя, Эстефания.
С этими словами он опять растворился в тени.
— Эсперанса, неужели я давала ему какую-то клятву? — повернулась я к горничной, которая с восторгом пялилась в то место, где исчез Эмилио.
— Конечно, Ваша Светлость, а как иначе? — ответила она и неохотно отвлеклась от разглядывания колонны, у которой точно никого больше не было. — У вас же настоящая любовь… была.
— Но встречаться с ним ночью?..
Письма хотелось вернуть очень, а ещё очень хотелось разобраться с клятвой, которая по неосторожности была дана не мной. Конечно, данная не мной клятва не взывала к моей ответственности, но вдруг в глазах местного божества я связана с этим напыщенным павлином Эмилио?
— Такие клятвы всегда даются ночью у храма Двуединого, — удивлённо ответила Эсперанса. — Неужто вы тоже забыли, Ваша Светлость? Их и дать, и вернуть можно только так.