Правитель империи
Шрифт:
Святой понизил голос почти до шепота. И тем страшнее звучал он в гулкой, напряженной тишине. Огромные глаза Пак Чон И стали еще больше. Казалось, они занимали теперь все лицо. Каждый, на кого он бросал взгляд, замирал от мгновенно поражавшего его ужаса. Но сам Пак Чон И никого из смертных не воспринимал.
— Вижу! Вижу несметные толпы русских, пьяных от убийств, насилий, грабежей! Они на улицах Филадельфии и Сиэтла, Бостона и Майами! Читаю на небе знамение, — Пак Чон И воздел посох над головой. — Его пишет огнем восьмиглавая комета. Знамение!
Оно гласит: «Готовьтесь к гибели, но спасайтесь силою».
Я заклинаю вас: очнитесь, еще не поздно!
Взгляд Пак Чон И упал на Рейчел. И, повинуясь гипнотической силе этого взгляда, она подошла к святому. Пак Чон И возложил ладонь правой руки на голову Рейчел. Она стала кружиться, быстрее, быстрее — и вдруг упала на пол. Кто-то из женщин закричал. Джерри и еще несколько мужчин бросились поднимать Рейчел, уложили ее на диван. «С ней все в порядке, сейчас поднимется», — сказал Пак Чон И, устало усаживаясь в свое кресло. Действительно, через несколько минут она открыла глаза и, увидев склонившегося над ней Джерри, улыбнулась. «Я, кажется, что-то натворила?» — спросила она, оглядываясь. — «Натворила. Все было как во сне. И сейчас еще ноги немножко ватные». Она встала, облокотилась на руку мужа. «Веселимся дальше, господа!» — Рейчел постаралась сказать это жизнерадостно. Вновь включили квадрофонические системы. У баров сгрудились мужчины. Юноши и девушки, казалось бы, нехотя стали подниматься наверх.
Джерри пригласил святого в свой кабинет. Когда они остались одни, Пак Чон И попросил виски и сигару («„скотч“ и „гаванну“, если можно»). После нескольких глотков и затяжек он с удовольствием вытянул ноги и зажмурился. «Надеюсь, вы не сердитесь на меня за то, что произошло только что с миссис Парсел? Поймите, я не в силах в такие минуты укротить свой гипноз. Слово джентльмена, для нее это даже полезно — гимнастика мозга». Джерри проворчал, не отрываясь от стакана: «Она у меня слабенькая. Следующий раз выбирайте объект покрепче. Но забудем об этом. Мне сказали, что вы только сегодня приехали в Калифорнию?». Пак Чон И сделал трагические глаза: «Поверите ли, мистер Парсел, и за весь день первая свободная минута. А какая насыщенная поездка была, пока мы добрались до Сан-Франциско из Нью-Йорка! Перед кем только не приходилось выступать. Студенты колледжей, профсоюзники, учителя и, конечно, мои последователи. Да, и даже военные представьте, пригласили побеседовать с учащимися школы информации Пентагона в Форте Бенджамина Харрисона». «Это что же, в Индиане?» — спросил Джерри. «Да, да», — обрадовался почему-то Пак Чон И.
— Что же столь неодолимо влекло вас на Дикий Запад?
— Прежде всего, прелюбезное приглашение посетить Рощу.
Правда, не из вашего кэмпуса — я гость «Снежного человека».
Хотя главное в другом — в столь тревожные, тяжелые времена мы не просто должны, мы не имеем права не найти общий язык. Вы можете спросить, кого я подразумеваю под словом «мы»?
Джерри сумрачно покачал головой: «Не надо». Но Пак Чон И продолжал, словно он не видел реакции собеседника:
— Мы — это люди, руководящие миром бизнеса и люди, руководящие миром души.
«Альянс, насколько я разумею, древний», — подумал Джерри.
— Древний альянс, — пристально посмотрев на Парсела,
— Мы с вами, например? — в раздумьи произнес Парсел.
— Допустим.
— Ваш бизнес, — Джерри вновь наполнил стаканы, — трудно поддается… э… как бы это лучше… точнее выразить… вещественному анализу, что ли. Слова…
— Именно слова двигали человека на свершения — всегда, во все эпохи зарегистрированной истории человечества, — быстро возразил Пак Чон И. Какие слова — вот вопрос, который всегда волновал деятельные умы.
«Совсем не глуп, — отметил про себя Джерри. — Кто мне говорил недавно, что этот новоявленный пророк будет полезнее, чем эскадрилья бомбардировщиков Б-52 и дюжина атомных подводных лодок? Вспомнил — Луи Вандерберг, самый нефтеносный из всех нефтеносных дельцов Юга. А ведь Луи очень сдержан в своих оценках… А если еще пяток-другой таких пророков объявится? Глядишь, бюджет Пентагона наполовину урезать можно будет».
— Меня лично ваши слова… — Парсел хотел сказать «устраивают», но решил выразить свою мысль возвышеннее, — вдохновляют.
— Христос проповедовал, где придется. Церкви его веры стали воздвигать много позднее его чудесного воскресения. Я тоже не задумывался о священных стенах, в которых бы звучали мои проповеди. Но приверженцы Новейшей Веры постановили построить уже сейчас двенадцать храмов — три на юге, три на севере, три на западе и три на востоке. Выполняя их волю, я и отправился в путешествие по этой стране. Сбор денег — дело мирское, канительное, зачастую унизительное. Мне бы молиться, а я иду по миру с протянутой рукой. Ибо пример пастыря свят.
Пак Чон И сделал паузу. Он сидел, закрыв глаза, явно вынуждая Джерри заговорить. «В делах веры ты, может быть, и умнее меня, — Джерри разглядывал содержимое своего стакана. Но в делах денежных диктую я. Я же вижу, святой, что ты держишь в рукаве козырные карты. Выкладывай, выкладывай. Я тоже умею держать паузу не хуже любого бродвейского лицедея».
— Средства на все двенадцать храмов собраны, — нарушил, наконец, молчание святой. — Последние взносы были сделаны в кэмпусе «Снежный человек» полтора часа назад.
Он назвал имена тех, кто пожертвовал наиболее значительные суммы.
— Достойные люди, — заметил Джерри.
— К вам просьба несколько иного свойства, — продолжал Пак Чон И. Для подготовки служителей Новейшей Веры будет вскоре открыт теологический колледж. Мы будем счастливы, если ваш Фонд сможет установить для этого колледжа пятьдесят ежегодных стипендий. В этом случае постоянная высшая лига Новейшей Веры благоприятно рассмотрела бы вопрос о присвоении колледжу вашего имени.
— Я не тщеславен, — улыбнулся Джерри.
— Ну да, разумеется, — согласился с этим утверждением Пак Чон И.
Джерри встал, прошелся по кабинету. остановился у застекленной книжной полки, занимавшей целиком одну из стен, вгляделся в свое отражение.
— Теологический колледж Новейшей Веры имени Джерри Парсела! выкрикнул он громко, будто конферансье, объявляющий следующий номер заезжей знаменитости. — И затем уже обычным тоном: — Что ж, звучит.
Он повернулся к Пак Чон И, видимо, довольный кратким совещанием с самим собой. Святой тоже поднялся из кресла.