Правитель Аляски
Шрифт:
— Хорошо, подождём, — согласился король.
Возвращаясь с переводчиком после осмотра стройки на факторию, доктор повстречал вождя, окрещённого им Платовым, и, пожав ему руку, участливо спросил:
— Как ваше здоровье, мой дорогой друг Платов?
— А почему вы спрашиваете об этом? — встревожился тот. — Я плохо выгляжу?
— У меня сегодня был тяжёлый день: пришлось оформить несколько бумаг вместе с вождями и родственниками короля, пожелавшими подарить мне землю. Я ожидал, что придёте и вы, но тщетно. Поэтому подумал, уж не заболели ли вы.
— А что вы хотели сказать мне, куака Папаа? — простодушно поинтересовался Платов.
Доктор в изумлении вскинул брови.
— Я... я... Мне казалось, что и вы тоже, как эти вожди,
— Да я готов сделать всё, что пожелает каука Папаа, — пробормотал он.
Доктор схватил его за руку.
— Так не будем терять понапрасну время. Идёмте ко мне — нужна лишь ваша подпись под документом.
На фактории, расспросив вождя, какую именно землю и с каким количеством людей он собирается принести в дар, уже понаторевший в этом деле доктор быстро составил акт, удостоверяющий, что алии Ована Платов в знак благодарности доктору фон Шефферу за многие полученные от него подарки дарит оному доктору участок земли Туилоа в провинции Ханапепе, близ реки Ханапепе, вместе с одиннадцатью жителями. Вспомнив об имеющейся там реке, Шеффер по счастливому наитию внёс в документ новый мотив: «Каноэ, на котором будет рыбачить доктор Шеффер, объявляется табу для местных жителей. Король Каумуалии также накладывает табу на принадлежащую доктору Шефферу землю и на все времена освобождает землевладельца доктора Шеффера от уплаты каких-либо пошлин».
— С королём мы всё уже обсудили, — небрежно сказал доктор Шеффер, как только переводчик пересказал вождю документ, и протянул перо для подписи.
Вождь Платов обещал, когда будет удобно кауке Папаа, совершить с ним прогулку в провинцию Ханапепе и в присутствии всех её жителей торжественно объявить, что он дарит своему русскому другу землю.
Эти канаки, подумал, проводив вождя, доктор Шеффер, при близком знакомстве оказываются очень даже славными людьми.
Ставший чуть не в один день земельным магнатом, доктор Шеффер испытывал жгучее нетерпение поскорее ознакомиться с новыми владениями, представиться своим подданным, поставить перед ними задачи по обработке земли, разбить плантации, сады, огороды. Время идёт, не культивированная пока земля ждёт, чтобы её возделали, и она способна давать не один, а несколько урожаев в год. Чем быстрее её засеешь, тем быстрее будешь собирать урожай.
Словом, через несколько дней, убедив короля, что ему необходимо проверить, как идёт строительство фортов в долине, носящей его имя, доктор Шеффер отправился в новое путешествие. Он взял с собой проводником вождя Овану Платова. Чтобы лучше изучить географию острова, а заодно приглядеть новые плодородные места, доктор Шеффер двинулся пешком, намереваясь выйти на северную сторону острова, обогнув его с юга на восток.
Дарованная Платовым земля в провинции Ханапепе лежала вблизи Ваимеа, к востоку от реки Ханапепе. Сандвичане испокон веков называли эту долину Туилоа. На севере она была ограничена притоком реки Ханапепе с длинным, труднопроизносимым, на взгляд доктора, названием. На юге выходила к берегу моря.
Теперь, когда доктор Шеффер уже имел некоторый опыт проведения церемоний передачи земли в его собственность, он постарался сделать всё примерно так же, как это было организовано в долине Ханалеи: общее собрание жителей на зелёной лужайке, подарки местным алии, торжественное оглашение перед народом дарственного акта, пожатие рук тем крестьянам, кого передавали ему вместе с землёй, угощение под открытым небом и в заключение программы жизнерадостные песни и пляски канаков.
— Главное, — внушал доктор Оване Платову перед началом церемонии, — создать атмосферу всеобщего веселья, а ещё лучше — народного ликования.
Всё получилось почти так, как они и задумали. Кто-то из
Как только Платов сообщил собравшемуся народу о передаче в вечную собственность этой земли кауке Папаа, взял слово сам виновник торжества. Он объявил, что в память об этом событии даёт долине новое имя. Отныне она будет называться долиной Георга. Пусть запомнят, твёрдо решил доктор Шеффер, что он не Егор Николаевич, как зовут его русские, и отнюдь не Папаа, как прозвали канаки, а Георг Антон Шеффер, и только так!
— Вот эта река, — доктор указал на струившийся среди зелёных берегов приток реки Ханапепе, — отныне будет называться рекой Дон!
Это название он тоже дал с дальним прицелом. Поскольку в долине Георга будет постоянно жить несколько русских, а со временем у них появятся семьи и дети, пусть не страдают от ностальгии, пусть всегда сознают, что здесь, на реке Дон, — кусок их родины, которую они должны беречь и лелеять.
Взятым им в этот поход трём русским промышленникам доктор Шеффер поручил в его отсутствие присматривать за принадлежащими ему отныне канаками и с их помощью посадить на свободной земле хлопок, табак, маис, а также апельсиновые, лимонные, оливковые деревья. Двум алеутам доктор Шеффер наказал надзирать за подаренными ему Платовым тремя свиноматками и хряком и обеспечить неуклонное увеличение поголовья.
Алеуты провожали его с грустью в глазах. Доктор был тронут столь очевидным свидетельством преданности. Он не догадывался, что эти дети природы, привыкшие охотиться на морских зверей, испытывали страх перед порученными их заботам огромными свиньями и совершенно не представляли, каким образом смогут жить здесь.
Да и было ли время у доктора вникать в душевные переживания подчинённых, если он должен был промерить быстрыми шагами новые цветущие долины на юго-восточной стороне острова Кауаи. Вместе с вождём Ованой Платовым он форсировал ручьи и реки, взбирался на холмы, спускался в низины, иногда, как ребёнок, гонялся с сачком в руках за экзотическими бабочками, подбирал на земле какие-то камешки, срывал растения, на привалах делал беглые записи в блокнот. И всё это под весёлую песенку на немецком языке, содержания которой Ована Платов понять, естественно, не мог. А в ней был зажигательный припев: «Сердце ширится в груди, хорошо теперь идти!» Ибо эта земля была Шефферу по душе. Миновав по пути сорок плодородных долин, орошаемых прозрачными как слеза ручьями и реками, в которых плескалась рыба, встречая то в одной долине, то в другой прилежно работающих на полях крестьян, любуясь с берега рыбацкими лодками, бороздящими в поисках улова морской простор, доктор думал, что на этой Богом отмеченной земле он не пропадёт. Что там сказки, которые читала ему в детстве мама: мифическая земля с молочными реками и кисельными берегами существует! Он идёт по ней, меряет её своими быстрыми ногами.
И вот наконец дорогая сердцу долина Шеффера, бывшая Ханалеи. Сразу примчался с докладом о ходе работ начальник фактории исполнительный Пётр Кичеров, а следом за ним делегация канаков преподнесла хозяину положенный оброк — тридцать откормленных свиней, корзины, полные всевозможных плодов. Доктор был удовлетворён. Всё шло как намечено. Кипела работа на строительстве фортов Александра и Барклая, люди трудились на полях и плантациях. Не теряя времени, доктор озаботил вождя Платова с его подданными разбивкой большого сада, плантаций и огородов недалеко от фактории, приказал засадить их маисом, сахарным тростником, бананами, хлебными деревьями, папайей, капустой, арбузами и обнести высоким забором, дабы оградить свои владения от любителей позариться на чужое добро. Нашлось занятие и для женщин, и для детей: им поручили собирать масляничные орехи, кукуй.