Правитель Аляски
Шрифт:
Королева Капуле в платье из синего шёлка, свободно облегавшем необъятную фигуру, выглядела весёлой и жизнерадостной, как и подобает всем довольной королевской супруге. Дочь стояла рядом с мамашей. Семнадцатилетняя Наоа считалась в Ваимеа красавицей, достойной королевской крови, о чём убедительно свидетельствовала её необыкновенная упитанность. Шеффер был знаком с принцессой: в первые дни его пребывания на Кауаи, ещё в мае месяце, Каумуалии, узнав, что русский гость искусный врачеватель, попросил осмотреть дочь, страдавшую от несварения желудка, и тогда доктор прописал
— Чем могу служить? — сладко улыбнувшись обеим дамам, согнулся в поклоне доктор Шеффер.
— Мы хотим отблагодарить вас, доктор, — улыбнулась в ответ королева, — за вашу заботу о нас. Моя дочь, принцесса Наоа, хотела бы подарить вам участок принадлежащей ей земли.
— Разумеется, вместе с жителями? — Доктор улыбнулся ещё слаще, словно извиняясь за нелепый вопрос.
Мать и дочь растерянно переглянулись. Они пошушукались, и королева радостно подтвердила:
— Да, мы даём в придачу к земле десять жителей.
Принцесса Наоа выставила перед собой обе руки с растопыренными пухлыми пальцами, унизанными перстнями. Ей, видно, нравилось демонстрировать, насколько она сильна в арифметике.
— Я люблю цифру тринадцать, — смущённо, будто признаваясь в тайном пороке, потупился доктор Шеффер.
Вновь последовало замешательство и шушуканье.
— Из уважения к вам, людей в придачу к земле будет тринадцать, — со счастливым видом сообщила наконец королева.
Доктор Шеффер церемонно поклонился и, завладев рукой королевы, приложил её к губам. Принцесса Наоа сама протянула руку. Им очень нравился этот популярный на родине доктора мужской обычай оказывать дамам уважение.
— Прошу вас, пройдёмте в дом, — приглашающе махнул рукой доктор и, предупреждая очередное замешательство, пояснил: — Чтобы принцесса Наоа убедилась, сколь высоко я ценю её щедрый дар, мы оформим его на гербовой бумаге.
Для королевских особ это было делом новым, и они с любопытством и готовностью последовали за доктором в помещение фактории. Усадив гостий на жалобно скрипнувший диван, доктор задал несколько уже трафаретных вопросов. После чего ему не стоило труда составить акт, подтверждающий, что принцесса острова Кауаи Наоа в признание медицинских заслуг доктора Шеффера (следовало перечисление всех его титулов) дарит ему участок земли под названием Гамалея по реке Маттавери в провинции Ваимеа вместе с тринадцатью жителями.
Зачитав бумагу, доктор попросил принцессу черкнуть ему на память собственноручную подпись и отметил про себя, что арифметика далась ей успешнее. Но венцом дела для визитёрш оказались отрезы шёлка, розового и голубого, вызвавшие у обеих радостный ажиотаж.
Приятные события на этом не завершились.
После обеда доктор Шеффер поспешил в королевский дом, чтобы, как пожелал Каумуалии, сопроводить его к строящемуся форту. Король пошёл на эту экскурсию вместе с несколькими вождями. Чтобы соблюсти протокол, доктор Шеффер вызвал себе в провожатые Тимофея Тараканова и командовавшего «Кадьяком» капитана Джорджа Янга.
На холме у реки, где возводилась крепость
Король как бы между прочим обратил внимание доктора Шеффера, что сегодня он послал сюда даже своих жён, чтобы и они вложили вклад в оборону острова. Действительно, доктор без особого труда разглядел в толпе мужчин и женщин пять отличавшихся особой дородностью королев, в том числе и посетившую его утром Капуле. Как и простые смертные, королевы, напрягаясь от натуги, подносили к стройке тяжёлые камни.
— Ваше величество, — не на шутку обеспокоился доктор, — не повредит ли эта работа здоровью королев?
— Ничего с ними не случится, — хохотнул король. — Время от времени им полезно немного размяться.
Оторвавшись от носилок, к ним подошла крупная, незнакомая Шефферу женщина. Сверкнув зубами, поздоровалась: «Алоха!» Она была так высока, что доктор едва достигал ей до плеч.
— Это, доктор, моя сестра Таириноа, — представил её король.
Доктор Шеффер радушно поклонился.
Сестра короля что-то сказала брату, и он перевёл:
— В честь нашей дружбы она хочет подарить вам небольшую деревню на берегу Ваимеа.
— Как, прямо сейчас? — всполошился Шеффер. — Но нам бы надо оформить всё это официально, на бумаге.
— Таириноа говорит, — продолжал переводить король, — что она будет рада видеть завтра доктора у себя. Тогда вы и оформите нужную бумагу.
— Благодарю за честь, ваша светлость, — расплылся улыбкой доктор Шеффер. — Завтра я непременно навещу вас.
— Её беспокоит нарыв на левой ноге, — продолжал переводить король. — Ей бы хотелось, чтобы вы её осмотрели и назначили лечение.
— Я всё сделаю для вашей очаровательной сестры, — пожал руку короля доктор Шеффер. Но не сдержал любопытства: — А велика ли деревня? Сколько в ней жителей?
— Примерно одиннадцать семей, — ответил король.
Зная средние размеры канакских семей, доктор быстро прикинул: никак не меньше пятидесяти человек. Это большая удача!
Король подождал, пока сестра отошла и с тяжёлым вздохом вновь взялась за носилки, и сказал:
— Что ж, доктор, вы видите, что оборона острова идёт по намеченному плану. Не пора ли нам известить Камеамеа об объявлении ему войны?
— Это будет преждевременно, ваше величество, — мгновенно отреагировал Шеффер. — Пока мы не закончим строительство фортов здесь, в Ваимеа, и в долине... — он опять замялся, и король с готовностью подсказал:
— В долине Папаа?
— Совершенно верно, в долине Папаа. Пока мы не закончим эту работу, торопиться с объявлением войны не следует. Поверьте, ваше величество, я не менее вас желаю отомстить Камеамеа за оскорбление, нанесённое русским на острове Оаху его премьер-министром, этим Джоном Янгом. Но, как говорится, каждому овощу свой срок.