Правильный выбор

Рэдкомб Люси

— Моя дорогая девочка, чтобы снять с тебя все эти бесчисленные юбки и майки, понадобится по меньшей мере полчаса. А для моей матери самое главное — пунктуальность.

— И ты всегда ублажаешь мамочку!

— Судя по ее словам, редко. — Он едва заметно улыбнулся. — Бессмысленно раздражать ее без надобности. А ты, по-моему, раздосадована тем, что я не пытаюсь соблазнить тебя?

— Да уж, ты никому не позволишь помешать своему любовному роману с самим собой, — съехидничала Стефани.

На кровати теперь

лежали уже и брюки Рея. Да, Рей красив, ничего не скажешь! У него было тело атлета. С раннего детства Стефани часто сидела рядом с матерью и наблюдала, как та рисовала обнаженных натурщиков. А сейчас ее удивляло чувство, возникшее при виде Рея. Это было уже не просто эстетическое любование мужской красотой… Это было нечто иное… За дело взялась природа, в ней заговорила женщина.

А Рей натянул джинсы с дырой на колене, застегнул на тонкой талии пояс, вытащил из ящика майку, напялил ее, а затем надел на голову черную хлопчатобумажную повязку.

— Что ты делаешь, Рей? — изумленно спросила Стефани.

— Одеваюсь к ужину, что же еще?

— Вот так?!

— К сожалению, у меня нет бус… Может быть, ты одолжишь мне нитку из своих?

Она даже представить себе не могла, что он позволит ей идти на званый ужин в таком виде. Конечно, это она устроила демонстрацию пренебрежения условностями, принятыми в обществе, но уж никак не ожидала, что ее действие найдет отклик.

— Что же скажет твоя мать, когда ты появишься в ее доме в таком виде?

— О! Думаю, сказано будет предостаточно, — весело ответил Рей.

Стефани вдруг охватил ужас, когда она представила себя в окружении блестящих аристократов. Наверное, Рей понял это, потому что с усмешкой спросил:

— Но ты ведь этого хотела, не так ли? Или ты надеялась, что я силой стану раздевать тебя?

— Конечно, нет, — торопливо ответила она, и слова ее прозвучали на удивление неискренне.

Смущение и страх девушки росли с невероятной быстротой. В ее воображении мелькали яркие, потрясающие сцены «совращения», порожденные его намеком. Что же с ней происходит?

— Тебе хотелось разозлить меня, но твои попытки привели к обратным результатам. Так что придется скрежетать зубами, но не подавать вида. Никогда не берись за дело, если не готова удерживать свои позиции, — посоветовал он. — И запомни, я из тех, кто не прочь отступить от общепринятых правил.

— Скрежетать зубами, но не подавать вида, — повторила она. — Похоже на рецепт нашего брака.

— Наш брак выгоден… — начал он, проводя рукой по ее волосам.

— Кому? — резко прервала она Рея. Его небрежное прикосновение вызвало в Стефани целую бурю чувств.

— Брак выгоден, по крайней мере, в физическом плане, — сказал он, будто отозвавшись на ее бурные эмоции. Блестящие серые глаза смотрели из-под опущенных ресниц на ее губы, полные, мягкие, розовые и манящие.

Стефани

закачала головой, не соглашаясь с ним, но его неожиданный страстный поцелуй стал подтверждением его слов. Этот мужчина действовал на нее подобно наркотику.

— Я говорил вот об этом… — сказал он низким голосом, глядя на нее горящими глазами.

Стефани отпрянула от него, задыхаясь от волнения.

— В мастерстве тебе не откажешь! Ты умеешь целовать, — сказала она, ослабев. А про себя добавила: возьми себя в руки, Стефани. — Не сомневаюсь, у тебя большой опыт. — Последняя фраза прозвучала как насмешка. Она вытерла губы, стараясь забыть вкус его поцелуя.

— Видно, ты тоже в этом разбираешься.

— Как и многие. Да и Доминик говорила…

— Продолжай! Что же говорила твоя сестра?

Стефани глубоко вздохнула. Как он смеет вот так смотреть на нее? Она для него что, очередное развлечение?

— Мне кажется, ты гордишься репутацией знатока в любовных делах. Можешь удовлетворить любую женщину.

— Не знаю, что тебе говорила Доминик и где она это взяла, потому что я храню свою личную жизнь в тайне. Некоторые даже считают, что я чересчур усердствую в этом.

— Зачем Доминик лгать?.. — начала Стефани, но тут же остановилась. Ей вдруг стала ясна причина. Вероятно, Доминик хотелось представить Чедвика в ином свете. Ведь Стефани согласилась бы помочь ей с большей охотой, если бы узнала, что спасает сестру от человека, напрочь забывшего о существовании морали.

— Значит, ты у нас святой. — Стефани попыталась сгладить промашку, но тревога ее все возрастала.

— Как ни странно, это ближе к истине. Я, правда, не давал обет воздержания, но мои отношения с женщинами никогда не строились на обмане. Хотя некоторые особы предпочитают правде ложь. Запомни это!

— То, что ты говоришь, жестоко, — растерянно произнесла Стефани.

— Честность вообще жестокая штука. Интересно, насколько ты можешь быть честной? Если у тебя будет выбор, что ты предпочтешь: присутствовать на званом ужине с моей семьей, где на тебя будут бросать косые взгляды, или самой оценить мои достоинства как любовника? — За его насмешливой улыбкой скрывалась неожиданная серьезность.

— Несомненно, присутствовать на ужине. Сейчас это кажется даже заманчивым предложением, — сказала Стефани, напомнив себе о своей ненависти к Рею. Однако как быстро она о ней забыла!

Он вздохнул с преувеличенным огорчением.

— Очень скоро ты пожалеешь о своем решении, — сказал Рей.

Склонив голову набок, он внимательно, уже в который раз, разглядывал ее наряд.

И тут, к удивлению Стефани, Рей попросил ее поднять руки, что она послушно сделала, и быстро снял с нее три майки, оставив лишь одну, светлую, под которой больше уже ничего не было.