Правильные мечты
Шрифт:
– Ты...
– наконец выплюнул он и снова потерялся в словах, не находя нужных, - ты сама понимаешь, что за дичь сейчас говоришь?
Инна вздохнула.
– Вить, - рука опустилась на его запястье, успокаивая раздраженную дробь пальцев, - я не знаю, мы просто выпили и вот, - еще раз вздохнула, попыталась ткнуться ему носом в шею. Виктор, поморщившись отклонился, дернув плечом, с досадой оттолкнул.
Тарелка от взмаха руки с шумом проехалась по столешнице. Больше говорить он ничего не желал, и слышать, похоже, тоже. Встал и вышел из кухни.
Инка застывшим изваянием, очумело
– Вить, - снова позвала она. Он не отреагировал, лишь мрачно давал указания сыну собираться в темпе и не тянуть время.
– Витя.
Она обращалась к нему, но понимала, что попытки поговорить сейчас тщетны, но все равно пыталась растормошить. Вообще, если Виктор чем-то недоволен, он может молчать долго. Порой бывало, даже на неделю замыкался, отделываясь односложными фразами. Неприятная черта характера. Лучше бы высказался или накричал.
Инна понуро тоже начала собираться. Прогулка обещала быть грустной.
Мальчишка единственный, кто находил ситуацию веселой. Он, не скрывая, радовался размолвке взрослых. А дождавшись, когда Инка переоденется и выйдет из ванной, чтобы до конца добить ее контрольным выстрелом, выдал следующую пакость. Среди царящего в комнате напряженного молчания, ему вставить во всеуслышание реплику было легко:
– Пап, когда тебя дома нет, этот мужик ей звонит постоянно.
Упрямо глядя на Инну, пацан зло сверкал глазенками и ждал реакции.
– Глеб, ты что несешь?
– естественно она опешила, а Виктор еще больше нахмурился и продолжал молчать.
– Кто мне звонит? Ты совсем охренел что ли, паршивец, - это был предел терпению. Бросила на полку косметичку, которую только что достала, намереваясь нанести легкий макияж, и ушла на кухню, хлопнув за собой дверью. И нисколько ей не стыдно было ни за поведение, ни за слова. Вот ни грамма. Пусть это совершенно непедагогично и, возможно, считалось проявлением слабости, но ее абсолютно не мучила совесть. Этому мерзавцу еще и язык вырвать бы не мешало. Достало все. Никуда идти она больше уже не хотела. Горло душили слезы, но глаза оставались сухими. Отвернулась, глядя в окно.
Через пару минут дверь позади все же скрипнула:
– Идешь?
– послышался все такой же мрачный голос Виктора.
– Нет, - буркнула она в ответ, не шелохнувшись.
Небольшая возня в прихожей, щелчок замка и все стихло. Виктор с Глебом ушли.
Глава 5
Инна не заплакала и потом, когда смотрела с высоты третьего этажа сквозь стекло, как отец с сыном медленно удаляются, шагая по тротуару. Не появились слезы и во время звонка подруге. Мешали разреветься злость и решительность высказать этой безмозглой идиотке все.
– Ты вообще думаешь, что делаешь? Как у тебя только ума хватило такое выставить в интернет, да еще без моего согласия? Еще и профиль открытый. Лен, у тебя мозги есть? Вот что ты наделала? Ты специально? Ты этого хотела? Радуйся теперь.
– Скажи спасибо, что, как ты облизывалась там с ним, не выложила. Сама, дура, висла на пацане, еще
Ничего особенного Инка и не делала. Да, перебрала немного и... Ну, поцеловались чуть-чуть, считай - благодарность мальчишке за рыцарский поступок и спасение. Да и вообще, дурачество это все, и на измену никак не тянет. А вот подруги так не поступают.
В общем, поругались они с Ленкой. Поссорились, казалось даже навсегда. Пошла полоса невезения, словно черная кошка дорогу перебежала. Хотя причем тут кошка. И в самом деле, сама дура - зачем ее понесло в эти развалины? Вот так и бывает, один неверный шаг, и покатятся потом беды, как снежный ком. Еще и Глеб этот, как бельмо на глазу. Вот что его дернуло по Инстаграм лазить?
Инна обновила страницу профиля подруги. Бывшей подруги. Фотография исчезла, но смысла сейчас в этом уже никакого не было. Что случилось, то случилось. Виктор все видел, и теперь она понятия не имела, как оправдываться и восстанавливать с ним отношения.
Вернулся он поздно вечером. Один, без сына, пьянющий, аж на ногах еле стоял. Картина малоприятная, но Инка с облегчением выдохнула и даже улыбнулась - вернулся.
Виктор прошел, недовольно бурча и ругаясь о чем-то под нос. С ходу стал скидывать с себя одежду. Кроссовки бросил на пути в кухню, футболка легла там же, где-то на полу в коридоре. Порядок, который и так титаническими усилиями поддерживался последние три дня Инной, мгновенно начал превращаться в хаос. Но разве это проблема и беда? Сущая ерунда, не стоящая внимания, главное Витя вернулся.
– Что улыбаешься?
– он нахмурился и стал надвигаться на нее. Инка лишь плечами пожала. Да, улыбалась. Но она действительно была рада его видеть, пусть даже такого озлобленного и выставляющего напоказ свою пьяную разнузданность. Виктор схватил Инну грубо за запястье, дернул, притягивая к себе.
– Весело, значит? Давай повеселимся вместе.
Инка мысленно поморщилась от боли, но улыбка не сошла с лица. Она была рада и такому вниманию, лишь бы любимый не молчал и не обижался. Она согласна принять свою вину. Да, немного нехорошо поступила на той гулянке. Она раскаивается, а он пусть простит ей эту глупость. Она никогда так больше не поступит. Никогда.
– Смешно?
– злость Виктора нарастала. Видно, что счастья, в отличие от Инны он не испытывал. Наоборот, гнев, который культивировался в нем весь день, начал с разрушительной силой вырываться наружу.
– Нет, - испуганно мотнула головой и постаралась убрать радость с лица, раз она так его раздражала. Нет, Инна не боялась, что он ее ударит или сделает очень больно - страшно было, что не простит.
– Вот и мне нет, - согласно кивнул, отпихнул ее с досадой в сторону, пьяно покачиваясь, прошел в комнату. Посередине он замер, рассеянно оглядел комнату, все так же пока отличающуюся чистотой и порядком. Вся обстановка вокруг гармонировала и не напрягала глаз, единственным бельмом опять оказалась Инка, когда снова попала в его поле зрения. Плечи Виктора дернулись, недовольно засопел, немного подумав, снова двинулся на нее. Руки одновременно потянули ремень, тот на удивление быстро выскользнул из шлевок.