Правильные мечты
Шрифт:
– Что-то ты, Рапунцель, тяжелая какая-то, - вздохнул, отгоняя от себя непристойные мысли, которые сейчас были совсем не кстати.
– Это не я тяжелая, это моя коса, - рассуждала деловито принцесса, затуманенность мозга не давала ей понять, что желательно не касаться при этом подбородка принца губами.
Вадим сам отстранился, внимательнее разглядывая лицо девушки:
– Коса?
– нахмурился.
– Угу, косы, - тряхнула головой.
Они как раз уже дошли до скамейки и, Вадим водрузив девицу прямо босыми ногами на сиденье, покосился на перехваченные хитрым плетением ее волосы. Две забавные косички из ультрамариновых прядей вряд ли добавляли много веса, но выглядели мило, придавая лицу девушки непосредственную наивность и явно сбрасывая года. На первый взгляд можно было посчитать девчонку и за малолетку.
Вадим присел перед ней на корточки. Она, затихнув, внимательно наблюдала, как он цеплял кеды на ее почему-то прохладные в такую жару ноги, украдкой проводил пальцем по ступне, затем, обведя лодыжку, едва заметно скользнул по голени. Если бы не парк, или хотя бы не эти рядом находящиеся подружки, а только он и она - его принцесса - она бы точно стала его. Не зря бы ждала она на этом заборе, и не зря бы он ее спасал. По всем сказочным и не сказочным канонам вечер обязан был продолжиться, но... Вадька аккуратно завязал шнурки. Еще раз, едва касаясь, провел пальцем по нежной коже, обхватил гладкие девичьи коленки, приподнялся и склонился к лицу. Нос снова коснулся носа. А потом как логическое завершение губы губ. Поцеловать - это минимум, что он хотел сделать и максимум, что здесь, в парке, мог. Да и поцелуем-то это назвать было нельзя. На долю секунды, на мгновение, попробовал вкус. Горьковатый, пожалуй, от пива... Но гладкие коленки и свежее воспоминание плотно прижатого к себе податливого тела спровоцировали язык протиснуться внутрь горечи. И словно в далекой детской сказке, от поцелуя колдовство пало. Принцесса с ультрамариновыми косичками словно очнулась. Широко раскрыла глаза и... заявила:
– Слушай, принц! Ты что делаешь? У меня ведь уже есть... принц, - вспомнила вдруг, - Так нельзя.
– Как?
– Вот так. Языком.
– А так?
– губы Вадима мягко примкнули к её рту.
Девушка облизнулась в замешательстве и опять замотала головой.
– Так тоже не надо. Нельзя. Нехорошо. Нет. Вообще никак не надо, - недавно громко горланившая Рапунцель, теперь неуверенно залепетала, виновато поглядывая на не вовремя появившегося покорителя сердца, попыталась толкнуть и отодвинуть его.
– Значит второго принца не надо?
– засмеявшись, уточнил Вадька, снова опасно близко склоняясь - слабо упирающиеся в него девчачьи ладошки не служили преградой.
– Неа, - уверенно заявила, а губы по предательски оказались не так категорически против - в раз поддались на новую Вадькину провокацию. Пять секунд, а может и десять, но все равно очень мало. На этот раз возмутились подружки, загалдели, загудели, прерывая момент наваждения.
Рыцарский турнир и битва с каким-то принцем даже ради такой забавной ультрамариновой принцессы - это не то, что хотелось сейчас Вадиму. Все принцессы взаимозаменяемы - это он знал точно. В какой-то миг еще хотел обзавестись телефонным номером девчонки для коллекции, а потом идея резко улетучилась и растворилась в душном летнем воздухе, смылась несколькими каплями внезапного робкого дождика.
– Больше не пей, Рапунцель, и не лазь никуда, - потрепал он за щеку девчонку и поспешил прочь, чтобы не угодить под надвигающийся ливень. Три подруги тоже поторопились, желая укрыться от непогоды.
Инна посмотрела вслед убегающему парню, но он так и не обернулся.
Глава 3
В прихожей Инну качнуло, опасаясь упасть, она облокотилась о закрытую дверь. Балансируя на одной ноге и причудливо скрючившись, сначала упорно возилась со шнурком, который запутался в узле, потом, не справившись, раздраженно лягнула ногой. Один кед отлетел далеко вглубь коридора, за ним и второй стукнулся где-то о стену. Босыми ногами прошлепала в комнату. Виктор от шумного появления Инки проснулся, лениво приподнялся над подушкой, приоткрывая один глаз, снова плюхнулся:
– Сколько времени?
– проворчал.
– Час, а может и два, - невозмутимо ответила она, вскарабкалась на постель, - Витюш, принц мой ненаглядный, - поползла к нему, схватила сначала за ноги, потом уцепилась за край трусов, бесцеремонно потянула, а вскоре плохо справившись с координацией и сама вся распласталась на мужчине, - я тебя люблю, - сообщила пьяно, - ты самый, самый, самый, - потерлась о щетинистый подбородок, - я тебя хочу.
– Ммммм, Ви-тю-ша, я тебя лю-блю, - нос еще раз проехался по небритости, изображая малоизящную нежность. Руку Инна сжала, на что Витюша мгновенно оживился, во всяком случае, ниже пояса точно не остался равнодушным - толкнулся тихонько в ладошку. Улыбнулся:
– Пьяньчужка, - хмыкнул по-доброму.
– У меня отпуск. Мне можно, - заявила Инна с полной правотой, не терпя никаких возражений, осуждений и уж тем более нравоучений. Приподнялась, неуклюже вскарабкалась на мужчину, завозилась сначала с его нижним бельем, потом со своим. Еще немного шебуршания, Виктор придержал ее немного за бедра и помог направить, чтобы Иннка без проблем уселась, впуская его в себя. Когда все получилось, она игриво улыбнулась и прикрыла от удовольствия глаза. Задрав на себе футболку, огладила живот, при этом чаще задышала, мерно покачиваясь.
– Даааааа, - еле слышно вырвалось из гортани, больше сипением, чем звуком, - вот тааааак, - медленно приподнялась и опустилась, - тааааак, - повторила.
Виктор не мешал выбирать ей темп. Распластался на кровати, лениво наблюдая за ее движениями, руками чуть-чуть поглаживал ее бедра, иногда поддразнивал, проводя и надавливая между ног, обостряя ощущения.
– Ахааах, - не задержался то ли всхлип, то ли стон. Она склонила голову, наблюдая то за его ладонями, то взгляд задерживался на скользящих движениях - выглядело порочно, а потому горячо, возбуждающе. Выгнулась дугой, стараясь вдавиться в Виктора насколько можно сильнее. Он помог толчком навстречу. Внутри приятно глубоко ткнулось. Дальше пошло интенсивнее. Инна практически бесновалась, потихоньку отрываясь от реальности. Скинула футболку. Пальцы царапнули сначала снова свой живот, потом перешли на его твердый пресс, мощную грудь, схватилась за плечи. Быстрее, еще быстрее. Губы. Попыталась поймать его губы и слиться в поцелуе. Секунда. Две секунды. Три. Сладость и неустанные движения.
– От тебя разит, как от пивной бочки, - донеслось. Виктор отвернулся, да и Инку постарался ненавязчиво отодвинуть от себя. Она возмущаться не стала. Не до разборок и обид было. У нее потихоньку уже начали неметь пальцы на ногах, по позвоночнику от лопаток к затылку время от времени пробегала дрожь, грудь распирало. Быстрее, быстрее - старалась догнать все время ускользающий пик наслаждения.
"Уличному принцу плевать было на запах пива", - мелькнуло в голове. Тут же возник образ смазливого мальчишки. Теперь она точно осознавала, что тот был слишком юн. Не подросток конечно, но однозначно младше ее, Инки. Сколько ему? Двадцать? Двадцать два? Неважно. Хорошенький. Руки сильные и губы мягкие. Секунды лишь длился их поцелуй, а приятные ощущения стойко засели в памяти. Стыдно сознаться - ей понравилось. И хоть она потом и уверяла подруг, что все это была просто шутка и игра, но на какой-то миг она реально потеряла голову. То ли запретность происходящего взбудоражила кровь, то ли просто мальчишка сразил своей обаятельностью, но возбудилась она так, что сейчас по полной отрывалась на Викторе. Безумно. Резко. Глубоко. Долго. Очень долго. Или все-таки быстро? Ведь наслаждение хотелось получить прямо сейчас. Снова пробежала волна дрожи по позвоночнику, пальцы судорожно сжались. Осталось совсем чуть-чуть. А перед закрытыми глазами снова, как наваждение, возник паренек: его пальцы, скользящие по щиколотке, затем выше по голени. Вот он сжал коленки, а потом его язык легко нырнул в ее рот. Настойчивый, но мягкий, вертко прошелся по губе, нижним зубам и вот уже лег на ее язык, шевельнулся, вернулся к верхним зубам, и потом она сама встретила его своим языком.
– Ааааах, - выдохнула, открывая глаза и возвращаясь к реальности. Виктор смотрел так же лениво и с ухмылкой. Ему нравилось. Он любил наблюдать. За два года совместной жизни Инна знала о его пристрастиях. Пусть смотрит и наслаждается. Оценивает, как ей хорошо сейчас. Завела руки за спину, нащупывая застежку лифчика, веки прикрылись, и образ юного несостоявшегося любовника вернулся в одно мгновение. Пригрезился еще один поцелуй с ним - долгий. Такого не было в реале, но ведь могло бы быть. Облизала пересохшие от подступающего похмелья губы. Открыла глаза - перед ней ее Виктор, любимый и самый-самый, закрыла - милый и нежный мальчик, открыла...