Правила
Шрифт:
К счастью, Зейн кажется, не интересуется ничем, кроме себя.
Дженна взяла меня под руку, более мягко на этот раз, пока мы ждали, когда толпа пройдёт, что бы двигаться дальше.
— Это был хороший разговор, и ты знаешь, он идёт на Неделю Костра… — Она подскочила на цыпочки от волнения.
Тьфу. Неделя Костра. В «Эше» была традиция, которая должна была помочь первокурсникам почувствовать себя желанными и подняться для всех в предстоящем году. Они называли это Неделей Костра, хотя, было всего четыре дня, и костер был на последнем вечере. Будет Ярмарка завтра вечером в зале; в четверг футбольный
— Поэтому я думаю, что Зейн может позвать меня пойти с ним. Не так официально, но чтобы просто поболтать, ты знаешь. Может быть. Я не знаю. Что ты думаешь? — с надеждой посмотрела на меня Дженна.
Ох. Я пыталась найти ответ, который не полностью обидит ее, и чтобы это было полуправдой. Слухи распространились за этот год или где-то около того, Рейчел и Зейн неофициально то встречались, то расставались. Скандал, как сказала бы Дженна. Если эти слухи были верными, казалось маловероятным, что Рейчел позволит чтобы кто-то вмешивался в это, даже если она была дружелюбной с Дженной.
— Все возможно. — Сказала я наконец, чувствуя ущербность своего ответа.
Но Дженна, казалось, не замечала этого. Она просияла и болезненно сжала мою руку.
— Я так и знала, — взвизгнула она, а я поморщилась.
Затем она сделала глубокий вдох.
— Хорошо, я знаю, со всеми этими новыми событиями, ты вероятно взволнованна, что произойдет с нами в этом году, — сказала она, когда мы проходили через двери зала в коридор.
На самом деле, нет. Я еще не отошла от беспорядочных мыслей о новом непоследовательном поведении Рейчел, чтобы думать о чем-либо подобном.
— Но я хочу, чтобы ты знала, что я не отказываюсь от своих друзей. Я не такая.
И она не была. Если она, по какой-то случайности, окажется на периферии круга Рейчел — Рейчел вполне умна, способна сохранять соратников, которые будут есть измельченное стекло, чтобы делать ее счастливой — тогда, Дженна толкнет меня ударом ноги и завопит вместе с ней.
Потрясающе. Тогда я буду одна, оставленная Дженной. Я действительно не хочу делать этого. Мы только стали друзьями, потому что Дженна отчасти не давала мне выбора, ощущая в себе тот же самый вид одиночества, которое она чувствовала как новая девушка. Но теперь это было большее, чем это. Я скучала бы по ней.
Дженна продолжала болтать, пока мы поднимались по ступенькам, я не замечала ничего необычного, но достигнув второго этажа, моё внимание привлекло, что-то странное. Это был сильный поток волнения, ожидания и ужаса, но не у одного человека, а у довольно многих, что и привлекло моё внимание. Это было не нормально.
Я кивнула Дженне и попыталась сосредоточиться на том, что ощущала.
Слышать мысли, не похоже на просмотр телевизора или чтение книги. Люди не думают законченными предложениями, не говоря уже о целых абзацах.
Если бы
Но в неподготовленных человеческих умах был беспорядок. Все кричали разбросанными словами и лёгкими фразами. А иногда я получала образы или чувства. Это было трудно, сказать, что происходит в чьей-то голове — в тех редких случаях, когда я хотела, особенно, когда вокруг было много людей, которые толкаются и пихают друг друга, их умы перемешиваются и запутываются, как и их тела.
«…не я. Слава Богу»
«…просто так сказала…»
«…делает меня полной. Я знаю это.»
«Это будет потрясающе!»
«Если миссис МакКафэрти снова поставит меня в первом ряду, я пойду…»
— Тебе не кажется? — спросила Дженна, подталкивая меня.
— Ага, — сказала я отвлекаясь. Я не получила достаточно много информации, что бы собрать её воедино. Мы были на ходу, как и все остальные, поэтому изолировать один ум было невозможно. Лучшее, что я могла определить, было то, что люди, гудящие обо всём, что происходит, шли в противоположном направлении. Люди вокруг нас, движущиеся вверх по течению в зал, были погружены в свои домашние задания или шмотки.
Дженна рассмеялась.
— Ты снова где-то «далеко» от меня, не так ли?
Я поморщилась.
— Прости. Просто задумалась об одной вещи.
Обычно, я бы отпустила её. В прошлый раз, я улавливала столько мыслей в кафетерии, во время скандала, когда требовали картофель фри в день печёной картошки. Кого это волнует?
Но это… было по-другому. Это ощущалось более личным, и я не знала почему.
— Зейн! — пропищала Дженна и потащила меня вперёд.
Брэдшоу, стоял, прислонившись к стене, его голова и плечи возвышались над всем остальным, прямо на пересечении наших шкафчиков.
Быстрая вспышка покорного терпения промелькнула на его лице, когда он увидел Дженну, но он спрятал её достаточно быстро и она к счастью, не увидела этого. Он вежливо поприветствовал её и обратил внимание на то, что она описывала, сопровождая резкими и безостановочными движениями рук, экспрессивной мимикой и хихиканьем.
О, Боже Дженна… Независимо от того, что произошло за прошедшую неделю, существовала одна вещь, которая никак не укладывалась в моей голове, где Зейн Брэдшоу проявлял бы внезапный интерес к девушке, которую ранее он никогда и за живую то не считал.
Я съежилась в ожидании какой-нибудь унизительной фразы, но Зейн просто улыбнулся Дженне, с таким же мягко-раздраженным выражением лица, какое люди, как правило, оставляют для очаровательных щенков, пытающихся сжевать чьи-то шнурки.
Мы не должны были этого делать.
Ясность этой единственной мысли и удар сопутствующего стыда от Зейна, прорвались через остальную часть шума.
Вот тогда я и получила одно изображение из головы Зейна Брэдшоу, громко и чётко, без искажений.