Правила Реннера

Вебстер К.

Милая, сексуальная девушка.

— Не думаю, что школьный совет будет в восторге от того, что я буду делать со своими учениками всё, что захочу, — возражаю я.

Она фыркает.

— Не с учениками. Со мной. Только со мной. Ведь ты же не со всеми так поступаешь, правда?

— Чёрт возьми, нет. Я не засматриваюсь на учеников. Но ты? — я пронзаю её горячим взглядом. — Я не могу отвести взгляд.

Её губы кривятся в одну сторону.

— Значит, я особенная?

— Чёрт возьми, да.

— Никто не должен знать, — говорит она.

Мой телефон

звонит, и я отпускаю её руку, чтобы ответить. Я чуть не задыхаюсь, когда вижу, что это Матео.

— Привет, — отвечаю я, стараясь говорить спокойно и собранно, будто вовсе не собираюсь трахать его дочь.

— Привет, приятель. Как поживает моя маленькая девочка?

— Она хорошая.

— Хорошая? — посмеивается он. — Она совсем не хорошая. Мы оба знаем, что она плохая девочка. Домой всё ещё приходят парни и ищут её. Если я узнаю, с кем из этих хуесосов она спала, я вырву их маленькие яйца через горло.

Я вздрагиваю и радуюсь, что не тот несчастный парень, который трахнул великолепную Элму Бониллу. Но мои мысли становятся мрачными при мысли о том, что она спала с теми придурками. Они заставляли её кончать? Были ли они осторожны, чтобы использовать защиту? Неужели они подвергли её риску?

— Мне нужно идти и готовить ужин. Тебе нужно что-нибудь нужно?

— Я бы хотел поговорить со своей дочерью.

— Конечно. — Я протягиваю ей телефон, но она сердито смотрит на него.

— Нет, — произносит она мне одними губами. Гнев написан у неё на лице.

— Элма, — рычу я.

Она качает головой и выскакивает из машины, оставляя меня одного.

— Думаю, она по-прежнему злится на тебя за то, что ты оставил её здесь, — говорю я ему.

Матео тяжело вздыхает.

— Это было к лучшему. Знание того, что она трахалась с теми парнями, сводит меня с ума. Её подруга Рита сказала мне, что она сошла с ума, пройдя через всех их друзей-парней, — рычит он. — Я был чертовски напуган, услышав это дерьмо, чувак.

— Подруга сдала её? — У меня болит грудь, потому что эта маленькая сучка целыми днями переписывается с Элмой, как будто они лучшие подруги, и всё же, когда появляется возможность — всё сбалтывает отцу лучшей подруги.

— Ты упускаешь главное. Семь парней, Адам. Рита сказала, что моя девочка занималась сексом с семью парнями с этого лета. — Он громко сглатывает. — Ты держишь её в безопасности? Подальше от всяких придурков, которые думают, что тоже могут залезть к ней в трусы?

— Никто не залезет к ней в трусы, — клянусь я, и в горле у меня стоит низкий рык.

— Слава Богу. Ты хороший друг. Скажи ей, чтобы она позвонила мне, когда закончит злиться на меня.

— Хорошо.

Повесив трубку, я вылезаю из грузовика и неторопливо направляюсь к хижине. Элма уже внутри. Я нахожу её стоящей на кухне и потягивающей воду из бутылки. Её брови сдвинуты, на лице застыло страдальческое выражение.

— Почему ты не захотела с ним поговорить?

Она ставит бутылку на стол и закручивает крышку.

— Потому что я всё ещё злюсь на него.

— Он просто не хочет, чтобы ты

совершала те же ошибки.

Её ноздри раздуваются.

— И что же это были за ошибки?

— Трахать всех своих друзей, — прямо говорю я ей.

Она изумлённо смотрит на меня, и на глазах у неё выступают слёзы.

— Прости, что?

— Я знаю о них всё. Очевидно, Рита рассказала твоему отцу.

Поток слёз, скапливающихся на веках Элмы, выходит из-под их плотины.

— Она что?

Подойдя к девушке, я прижимаю её к своей груди.

— Мне очень жаль.

Её тело расслабляется рядом с моим, и она всхлипывает.

— Зачем она ему это сказала?

— По-моему она настоящая стерва, — ворчу я. — Тебе следовало бы найти друзей получше.

— Как Зейн?

Зейн действительно хороший парень в глубине души, несмотря на его жёсткий внешний вид.

— Если только он не поцелует тебя, тогда да. С ним всё в порядке.

Она хихикает и смотрит на меня снизу-вверх. Я смахиваю её слезы и прижимаюсь поцелуем к её носу.

— Ты прекрасна, — бормочу я. — Они не оценили, насколько ты совершенна. Ты заслуживаешь того, кто это сделает.

— Вроде тебя?

— Чертовски верно.

Её ладони обхватывают мою шею сзади, и она встаёт на цыпочки.

— Я хочу тебя.

Я прижимаюсь губами к её губам и крепко целую. Я хочу её сейчас больше всего на свете. Схватив Элму за задницу, я приподнимаю её и в тот момент, когда её ноги обхватывают мою талию, толкаю её к стойке.

— Я тоже хочу тебя.

Она начинает теребить пуговицы на моей рубашке, но я слишком хочу сначала увидеть её обнажённой. Я начинаю дёргать её за свитер, пока он не перестаёт мне мешать. Розовый лифчик делает её сиськи чертовски аппетитными, но он тоже должен исчезнуть. Я легко подцепляю его одной рукой и тоже отбрасываю. Её сиськи — идеальные круглые загорелые со светло-коричневыми сосками, которые так и напрашиваются на укус.

— Чёрт возьми, ты само совершенство, — хвалю я.

Девичьи глаза расширяются, и она застенчиво улыбается мне. Это заставляет меня ещё больше злиться на мелких засранцев, которые добрались до неё первыми. Она особенная и милая. Элма заслуживает поклонения и обожания. Эти придурки просто использовали её.

— Это не закончится после одного раза, — предупреждаю я её. — Я не валяю дурака.

— Я не хочу, чтобы это закончилось после одного раза.

— Хорошая девочка, — бормочу я. — Как только я заявляю, что что-то принадлежит мне, я не отпускаю это.

Она улыбается.

— Мне нравится, как это звучит.

Мы играем с огнём. Я друг её отца. Она моя ученица. И всё же ни один из нас не останавливается. Очевидно, мы оба любим играть в опасную игру.

Наши губы снова встречаются, и мы крепко целуемся. Её пальцы ерошат мои волосы. Мои ладони хватают её за задницу. Я устаю от всей этой одежды между нами и задираю её юбку до самых бёдер. Элма мурлычет, когда я протягиваю руку между нами и расстёгиваю ремень.

— Адам… — её стон звучит немного нервно.