Правила отбора
Шрифт:
— Носы горбатые, — пожал плечами Синицын. — И не окают…
Обратно в Москву они возвращались той же дорогой.
— Думаешь, опять нарвёмся на этих, которые вчера были? — спросила Лариса, когда Александр Григорьевич в очередной раз посоветовал ей не разгоняться и быть аккуратнее.
— Нет, на этих уже не нарвёмся. Этих давно уже след простыл.
— А что тогда?
— Ведёшь чересчур… уверенно что ли.
— Разве это плохо? — девушка с недоумением покосилась на спутника.
— Хорошо, если бы ты водила давно.
— Ты сейчас прямо как мой отец говоришь.
— Твой отец был человеком умным, — улыбнулся профессор. — Но ты, наверно, считала его занудой.
— Ну… не без этого, — засмеялась Лариса. — Но к тебе это не относится. Просто… — она на секунду задумалась. — Просто ты сегодня какой-то хмурый. Словно тебя что-то волнует, что-то не очень приятное. Вот я и подумала, может, это из-за подставщиков?
— Нет. Тут другое, — покачал головой Синицын. — У нас получились отличные выходные, а теперь, увы, сказка закончилась, надо возвращаться домой, к старым проблемам.
— У тебя есть проблемы? — в глазах девушки мелькнул интерес.
— Есть, как не быть? — вздохнул Шура.
— Расскажи мне о них.
— Зачем?
— Психологи говорят, если с кем-нибудь поделиться своими проблемами, решить их потом будет легче.
Александр Григорьевич посмотрел в окно, потом почесал за ухом. Весь его вид выражал сомнение.
— Да ты не бойся, — продолжила Лара. — Я никому об этом не расскажу. Просто выслушаю тебя и всё. Ну, может, совет какой-то дурацкий дам. Но ты на него внимания не обращай. Тут важен сам факт рассказа.
— Ладно. Попробую, — решился доктор наук. — Может, и правда, что-то придумается.
— Давай. Я слушаю, — девушка даже скорость немного снизила, чтобы поменьше отвлекаться на дорожную ситуацию. Синицын же откинулся затылком на подголовник, прикрыл глаза и начал неторопливо рассказывать. Как и неделю назад, он ничего не говорил о путешествиях во времени и посланиях в прошлое. Он говорил лишь о друге, которого надо спасти…
— Значит, проблема только в деньгах? — пробормотала Лариса минут через пять, когда рассказ завершился.
— Не совсем, — мужчина помотал головой. — Проблема в том, чтобы они появились вовремя. На всё про всё у меня есть месяц. Потом будет поздно.
— А этот твой друг… Ты его давно знаешь?
— Тридцать лет, — вздохнул Александр Григорьевич. — Мы вместе учились.
— А ты уверен, что твой прибор поможет ему?
— Уверен. Более того, знаю, что только моя установка сможет вывести его из комы.
— Так почему бы тебе не объяснить это докторам?
— Если бы ты была доктором, ты бы поверила? — усмехнулся Синицын.
Девушка наморщила лоб.
— Наверное, нет, — ответила она секунд через десять. — Врачи — люди консервативные. Пока пациент в больнице, они и сами не
— Собственно, это я и собираюсь сделать, — скромно сообщил доктор наук.
— Перевести друга в другую больницу?
— Почти. Я собираюсь выкрасть его, а потом вылечить.
Лариса с изумлением посмотрела на спутника.
— Не отвлекайся, а то в аварию попадём, — улыбнулся тот.
— Ой! Извини, — девушка вновь сосредоточилась на дороге.
Примерно минуту она просто вела машину и следила за обстановкой на трассе, однако со стороны было видно, что всё это время она напряжённо думала.
— Всегда полагала, что учёные — это авантюристы, но чтобы настолько… — в голосе Лары чувствовалось искреннее восхищение. — И ты знаешь, мне это нравится. Я даже сама не прочь поучаствовать… Нет-нет, — остановила она вскинувшегося было профессора. — Я не собираюсь навязываться, я о другом. Ты помнишь, где я сейчас работаю?
— Эээ, в аспирантуре РГГУ… нет? — Шуре неожиданно стало стыдно, ведь он вправду забыл, что говорила девушка про свою работу.
— Я так и знала, — рассмеялась Лариса. — Все настоящие учёные не только авантюристы, но и рассеянные до невозможности. Я, Шур, не только учусь, но и работаю в одной крупной инвесткомпании. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?
— Ты хочешь сказать, что ты… что ваша компания… — начал, наконец, догадываться Синицын.
— Да, Шур. Именно это. Наша компания может проинвестировать твои исследования. Суммы от миллиона до трёх — такие вопросы решаются на уровне старшего менеджера, причём, достаточно быстро. Неделя, максимум, две.
— Но ты же не старший менеджер, — усомнился профессор.
— Конечно, — кивнула Лариса. — Однако я хорошо знаю их всех, поэтому в курсе, к кому обратиться и кто наверняка не откажет. Ну что? Согласен попробовать?
Синицын молчал почти две минуты.
— Знаешь, Лар… я должен подумать…
— Хорошо, — не стала настаивать спутница. — Только учти, будешь тянуть, помочь другу не сможешь. Сам говорил.
— Я помню, Ларис… я помню…
— Тарас Степанович, парни надбавку требуют, — ресторатор без приглашения уселся напротив полковника и бросил на стол пачку бумаг.
— Что это? — Тарас брезгливо подцепил двумя пальцами верхнюю, глянул, что там написано, после чего презрительно фыркнул. — А боевые они случайно не требуют?
— Это не шутки, — обиделся Оскар. — Все справки и выписки настоящие. Гураму сломали нос, Мишико — ногу, а Заза, мало того, что чуть зрения не лишился, ему эта дура ещё и ногой по причинному месту заехала, да не один раз.
— Молодец девка! — расхохотался «чекист». — А я ведь предупреждал, не надо Зазу к ней подсылать, она его терпеть не может.