Правила обольщения
Шрифт:
Алексия подала свою карточку дворецкому и попросила провести ее либо к маркизу, либо к лорду Эллиоту Ротуэллу. Несколько минут спустя дворецкий провел девушку в библиотеку, где ее ожидал Эллиот.
– Кристиан не принимает сегодня, – пояснил молодой человек. – Но я всегда рад вас видеть.
– Я приехала просить вашей помощи, – сказала Алексия. – Мне бы хотелось послать Хейдену записку, и я подумала, вы знаете, как это сделать.
На лице Эллиота появилось выражение изумления, смешанного с любопытством.
– Простите меня великодушно,
– Его нет уже три дня. Я уверена, он в Лондоне. – Алексия пыталась говорить спокойно, стараясь ничем не выдать своего волнения. – Очень важно хотя бы сообщить ему, что мне необходимо уехать из Лондона на день или два.
Эллиот нахмурился.
– Три дня, говорите. – Он задумался. – Мой брат не остается ночевать у любовниц. Никогда. Кроме того, в последнее время их у него не было.
Алексия испытала облегчение, которое почти сразу же сменилось страхом.
– Я просто подумала… Возможно, он ранен или…
– Вряд ли. Экипаж вас ждет? В таком случае едем. – Эллиот решительно направился к двери. – Я поговорю с его камердинером, а потом отвезу вас к Хейдену.
Алексия поспешила за деверем.
– Вообще-то я хотела лишь послать ему записку.
– Если он там, где я думаю, записки будет недостаточно. Уж вы мне поверьте.
– Ты выглядишь как заключенный, Хейден.
Голос Эллиота прозвучал в тишине, словно пушечный выстрел, и вывел Хейдена из оцепенения. Ротуэлл был настолько сосредоточен, что у него даже свело подбородок. Он взглянул в окно, выходящее на юг, чтобы определить положение солнца. Уже перевалило за полдень.
Эллиот привез с собой одежду и несколько свертков и теперь отнес их в спальню.
– Я вижу, ты даже не переодеваешься для сна. Давно уже с тобой такого не бывало. Несколько лет, насколько я помню. Последний раз мы тебя разыскивали сразу после возвращения из Греции.
Внезапное появление Эллиота вернуло Хейдену ощущение реальности. Миру, в котором он пребывал, пришлось повернуться на сто восемьдесят градусов, чтобы приспособиться к этому неожиданному вторжению. Пока Эллиот распаковывал в спальне свертки, Хейден пытался привыкнуть к своему проснувшемуся сознанию. Он чувствовал себя так, словно долгое время пролежал в постели, борясь с лихорадкой.
Хейден опустил глаза и только теперь заметил, насколько грязна его сорочка.
– Тебя послал Кристиан?
– Нет. – Эллиот появился на пороге спальни. – Другой человек предупредил меня о твоем исчезновении. – Он кивнул в сторону двери.
Распахнув дверь, Хейден увидел стоявшую в приемной Алексию. Она не успела разглядеть его, поскольку он тотчас же захлопнул дверь.
– Ты даже не потрудился послать ей записку? – спросил Эллиот. – Оставил ее дома одну мучиться в догадках, где тебя искать: на дне Темзы или на попойке в борделе.
– Я не устраиваю попоек в борделях.
– Она об этом не знает. – Эллиот направился к двери.
– Ты не стал бы ничего выяснять. Поэтому я и люблю тебя, Эллиот. Ты не даешь мне советов и не осуждаешь. Ты привозишь мне чистые сорочки и в то же время готов оставить меня наедине с этой своеобразной формой опьянения.
– Я не осуждаю тебя, потому что слишком хорошо знаком с состоянием, которое тебя так пьянит. Но это не значит, что я не беспокоюсь, когда ты в него погружаешься, Хейден. – С этими словами Эллиот вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Алексия заглянула. Ее лицо помрачнело при виде мужа. Не обращая внимания на клерка, она вошла в комнату и закрыла за собой дверь.
Девушка оглядела Хейдена с ног до головы. И только теперь, под этим взглядом, он вдруг отчетливо понял, насколько отвратительно выглядит.
– Твой камердинер хотел приехать, но Эллиот запретил. Мне это показалось странным. Но я ведь не знала, что он догадался, в каком состоянии мы тебя найдем. – Алексия махнула рукой в сторону спальни. – Он был так любезен, что собрал все необходимое. Надеюсь, у тебя здесь есть бритва. Или послать твоего секретаря за парикмахером?
Хейден вдруг почувствовал собственное лицо и покрывавшую его растительность. Алексия же внимательно рассматривала его убежище.
– Не хочешь ли узнать, что творится в мире, муженек? Удивительные вещи случились, пока ты играл в отшельника. Скандалы, войны, великие открытия. – В голосе Алексии зазвучали сварливые нотки. – В чем дело, Хейден? Что ты здесь делаешь?
Хейден перешел в спальню, снял рубашку и стал умываться, поглядывая в зеркало на отражавшегося там дикаря. Эллиот прав. Так плохо не было уже давно. Последний раз подобное случилось с ним после возвращения из Греции. И причина была та же. Тогда отшельничество принесло Хейдену некоторое успокоение. Ему пришлось солгать самому себе о той ночи, чтобы вымолить у себя прощение. Странно, но на этот раз честность принесла ему большее облегчение.
Алексия последовала за ним, уселась на кровать и теперь ждала. Она не произнесла ни слова, пока Хейден ополаскивал лицо и тело уже давно остывшей водой. Ее холодные брызги окончательно вернули его в мир реальности.
Хейден нашел бритву в шкафчике, висевшем рядом с умывальником, и приготовился бриться. На лице Алексии, отражавшемся в зеркале, было написано недоумение.
Она ждала ответа на свой вопрос. Что он здесь делает? Ответ был краток.
– Я и мои братья унаследовали от матери склонность погружаться в собственные мысли, – произнес Хейден, проверяя пальцем остроту бритвы. – Время от времени мы уходим от реальности. Каждый по-своему.
– На несколько дней?
– Нет. На несколько часов.