Правила игры

Бурко Денис Васильевич

На следующий же день после назначения парень занялся работой. Он вырубил все сухие деревья и стащил их на место старой сторожки. Из получившихся бревен он соорудил первую комнату своего будущего большого и добротного сруба.

Когда начало дома было воздвигнуто, жить стало веселее. Да и деревья по ночам скрипеть перестали.

Князь, видя, что назначенный им смотритель все-таки решился взяться за благоустройство кладбища, махнул на него рукой как на воина.

– Вояк я смогу найти сколько угодно, а хорошего смотрителя для кладбища найти не так-то просто, – объяснил князь свое решение советнику.

С тех пор Джос стал жить на кладбище. Постепенно он привел его в идеальный

порядок. Вычистил от сорной травы, бурьяна и пырея. Подремонтировал древние памятники. Заделал специальным раствором собственного изобретения все трещины на могильниках. Раствор оказался настолько удачен, что места замазки можно было рассмотреть, лишь тщательно приглядываясь. Уже спустя год кладбище вновь ожило. Немногочисленные посетители стали вновь приходить, чтобы помянуть своих предков. К Джосу же стали относиться с почтением и небывалым уважением. Больше никто не называл его Могильным червем. А спустя полгода в его новый дом переехала Лиса.

Время текло. У Джоса и Лисы родилась дочь. Казалось, ничто не предвещает беды для семьи кладбищенского смотрителя, но грязная длань Ордена Благочестия Валора дотянулась и сюда.

В один прекрасный день, когда Джос с маленькой дочкой прогуливался по кладбищу, в его дом пришли слуги Валора. Когда Джос вместе с дочерью вернулся с прогулки, все уже было кончено. Лиса была мертва. Но эти подонки не просто пришли и казнили ни в чем не повинную девушку, которая была виновата лишь в том, что владела кусочком магического дара, которым даже толком не умела пользоваться. Нет, простой казни им показалось мало и они впятером жестоко изнасиловали несчастную. Маги для паладинов были хуже животных, и они не считали зазорным обращаться с ними, как сами того захотят. Более того, в Ордене Благочестия Валора бытовало мнение, что чем больше маг помучается перед смертью, тем более благочестивым он будет в следующей жизни. Пытки, на которые паладины обрекали магов перед смертью, считались исключительным благом.

Все это Джос узнал чуть позже, а сначала его с дочерью окружили вооруженные паладины. Они допросили, кто он такой и проверили его с помощью странного амулета. Когда амулет приложили ко лбу Джоса, ничего не произошло, и удовлетворенный паладин повторил эту процедуру с девочкой. Амулет тут же засиял красивым переливчатым светом, а изменившийся в лице воин выхватил меч и одним ударом снес голову дочери Джоса.

Возмущенный и взбешенный отец попытался кинуться на паладинов, но куда ему – простому кладбищенскому смотрителю – против опытного и хорошо вооруженного воина. Удара под дых и легкого толчка было достаточно, чтоб опрокинуть Джоса на землю. Бить и уж тем более убивать смотрителя никто не собирался. Паладины не безжалостные убийцы. Они лишь слуги своего бога и до простых сармов им нет дела.

– Она несла в себе скверну запретной магии, – пояснил паладин и, более не произнося ни слова, отряд удалился с кладбища, оставив безутешного Джоса наедине со своей болью.

В доме Джос обнаружил еще более ужасающую картину.

Когда Джос пришел в себя, он похоронил Лису с дочерью недалеко от дома. С тех пор он всей душей возненавидел Валора, его паладинов и все, что с ними было связано. А еще Джос получил дар. Он научился чувствовать мертвых. Достаточно было немного сконцентрироваться, и Джос мог увидеть любого покойника на своем кладбище, узнать о его прошлой жизни, призвать его дух для разговора. Так он стал общаться с могилами.

С тех пор прошло около пятидесяти лет. За это время Джос постарел, покрылся сетью морщин и обзавелся серебром в волосах. Но одно оставалось неизменным. Он очень любил свое кладбище. И свою Лису, дух которой он призывал каждый

день и подолгу общался с ней.

На дворе стоял прекрасный летний вечер. Джос прогуливался по кладбищу, намечая работу назавтра. Около могилы графа Стернского выросло много сорной травы. На обелиске двух стихий появилась маленькая трещина. Покосилась дверь в склеп княжны Аррайской. Все эти мелочи Джос замечал как бы между прочим. Небо над головой красовалось вечерним серо-голубым окрасом, а Джос медленно продвигался по кладбищенской аллее, когда его внимание привлекло, что-то странное. Это было тем более странным, что этого просто не могло быть. Один из покойников был… ЖИВ.

Джос еще раз прислушался к своим ощущениям. Определенно тот, кто сейчас бродил по его кладбищу был мертв. Но так же верно было и то, что мертвые не ходят, ведь на то они и мертвые. Что-то было не так, и Джос решил пойти и сам во всем разобраться. Он не таясь направился туда, куда вели его ощущения. Старику было нечего бояться, и ему нечего было терять. После того памятного дня, когда была убита Лиса, он стал патологическим фаталистом и не боялся уже ничего и никого.

Пройдя между могил, и обогнув несколько больших фамильных склепов, Джос вышел к разбитой часовне древнего бога. Эта часовня стояла здесь еще с незапамятных времен. Сколько сотен или даже тысяч лет ей было, не мог сказать никто. У часовни была разбита крыша и сильно покосившиеся от времени стены. Но при всем своем потрепанном виде строение было еще довольно крепким. Одно время тут пробовали поселиться священники Валора, но, что-то им не понравилось и они ушли из этих мест, предварительно постаравшись уничтожить часовню. Джос специально не восстанавливал старого здания, оставив его как памятник безрассудству и глупости служителей Валора. А еще он опасался, что восстановив часовню привлечет к своему кладбищу ненужное внимание разного рода паломников.

На крыльце часовни сидел странного вида человек. Он был невероятно высок, тощ, бледен и нескладен. Его сиреневый с зелеными оборками костюм напоминал бы наряд шута, если бы не был увешан костями и черепами, в том числе и человеческими. На ступенях рядом с человеком лежал черный балахон с глубоким капюшоном. Человек сидел и, что-то бормотал себе под нос. Казалось, ничто вокруг его не касается и является лишь жалким дополнением к пустоте в его невероятно глубоких черных глазах.

– Кх-кхм, – прокашлялся Джос, чтоб привлечь внимание незнакомца. – Вы тут трупа не видели?

– Тут? – Удивленно спросил незнакомец. Его голос разносился, словно тихое шипение со свистящими нотками, так, словно, шипят змеи. – Безусловно, видел. Это же кладбище. Разве не так? Здесь под каждым камнем труп, а то и не один. – Под конец фразы его голос приобрел яркие звонкие ноты и уже не звучал таким замогильным шепотом.

– Да, это, конечно, кладбище, но здесь все покойники ведут себя прилично. Лежат себе в своих могилах, а этот вздумал расхаживать по округе.

– И давно он тут расхаживает? – с интересом спросил незнакомец. Его вовсе не напугала весть о живом мертвеце и даже, кажется, ничуть не удивила.

– Да кто его знает. Я только сегодня почувствовал. – После этой фразы незнакомец, до этого небрежно рассматривавший ногти на своих руках, приобрел активнейший интерес к своему собеседнику и стал его очень пристально рассматривать.

Пауза затягивалась и, чтоб как-то продолжить разговор Джос спросил первое, что пришло ему на ум:

– А, вы, наверное, от цирка отбились?

– Ха-ха-ха, – звонко рассмеялся незнакомец. – Нет, вряд ли мне там будут рады. Мои фокусы не для публики. А, что вы имели в виду, милейший, когда сказали, что почувствовали мертвеца?