Правила игры
Шрифт:
— В чем дело, черт возьми? — резко спросил Эдам своего сотрудника.
— Сегодня вечером Бретта пришлось срочно отвезти в больницу, — разъяснил Тед. — Оказалось, что причина постоянной изжоги — язва желудка.
— Боже мой, — Эдам привстал на диване. — Ну и как он себя чувствует?
— Сейчас врачи делают все, чтобы его состояние улучшилось, — сказал Тед. — Я подумал, что вы должны знать об этом.
— Правильно, черт побери! — сказал Эдам, передав Саманте услышанное.
— Простите, пожалуйста, —
— Не волнуйтесь, — сказал коротко Эдам. — У вас под рукой есть расписание самолетов?
— Я так и думал, что вы захотите срочно прилететь, — сказал Тед. — Я позволил себе заказать вам место на чартерном рейсе из Лас-Вегаса с посадками в Олбани и в аэропорту имени Кеннеди по пути в Майами.
— Прекрасно. В котором часу он приземляется здесь?
— Примерно через сорок минут.
Саманта подвинулась поближе, чтобы услышать слова Теда. В ответ на вопросительный взгляд Эдама она кивнула головой.
— Я лечу этим самолетом, — коротко сказал он. — Как мне жаль, — промолвил Эдам, положил трубку и захлопнул коробку.
— Пусть вас это не волнует, — понимающе улыбнулась Саманта. — Насколько я уяснила, Бретт для вас больше, чем деловой партнер.
— Мы провели вместе с ним так много лет, что мне сейчас трудно даже подсчитать. Я крестный отец его сына. — Он посмотрел на часы и сдвинул брови. — А мне надо еще кое-что собрать.
Саманта пошла за ним в спальню, стараясь не думать о том, что они так и не обсудили своих планов, и смутно сознавая, что Эдам пока не принял окончательного решения. Усилием воли она отмела предчувствие дурного и смогла улыбнуться.
Эдам бросил в небольшой чемодан кое-какие вещи и туалетные принадлежности.
— Основная часть моего имущества в Нью-Йорке, — сказал он Саманте, когда та заговорила о его тощем багаже.
Эдам вызвал такси и дважды проверил свой дипломат, когда Саманта внезапно осознала, что не сможет попасть домой.
— Я бы поехала на такси, если бы кто-нибудь согласился везти меня так далеко от города, — сказала она. — Я, пожалуй, позвоню кому-нибудь из моих соседей и попрошу приехать сюда за мной.
— А почему бы вам не провести ночь здесь, а потом поехать домой на «ягуаре»? — предложил Эдам, надевая желтовато-коричневый пиджак и взяв из шкафа плащ.
— Я не смогу вести эту машину, — открыв от изумления рот, сказала она, — она стоит больше, чем… я. К тому же она даже не ваша!
— Не смешите меня, — сказал он. — Вы привыкли к ручному переключению скоростей, и к тому же машина застрахована. Я просто не хочу, чтобы вы пускались в дорогу так поздно.
— Пожалуй, вы правы, — нехотя согласилась она и пошла за ним в гостиную.
— Конечно, все было бы проще, если бы вы полетели со мной в Нью-Йорк, — заметил Эдам, подняв ее подбородок. — Вы могли бы
Она воспрянула духом, поняв, что он хотел бы взять ее с собой, но вспомнила о работе и курсах. Саманта отрицательно покачала головой.
— Я не могу, Эдам. У меня здесь слишком много дел.
— А вы поехали бы со мной, если бы могли? — Его рука опять подняла подбородок Саманты.
Ею овладела застенчивость, и, даже постаравшись, она не смогла бы произнести ни слова. Она изучала близко придвинувшееся лицо Эдама, вглядывалась в твердую линию скул, чувственный рот и пристально смотревшие на нее глаза.
Внезапно до нее дошло, что от нее хотят получить ответ. Честный ответ. Она почувствовала, что может легко дать его.
— Я люблю вас, Эдам. — Она медленно обняла его голову, и ее губы мягко коснулись его губ.
Нетерпеливый сигнал такси наконец оторвал их друг от друга.
— Вам следует поторопиться, чтобы не опоздать на самолет, — сказала Саманта, высвобождаясь из его объятий и провожая его до дверей.
— Завтра я позвоню вам домой, — сказал нежно Эдам. Он крепко поцеловал ее в губы и ушел прежде, чем она успела попрощаться с ним.
12
Эдам позвонил поздно в среду в довольно возбужденном состоянии, и Саманта едва смогла вставить хотя бы слово на протяжении всего разговора. Случилось так, что на выставку послали дополнительные картины, но для них не оказалось места в макете каталога. Он высказал уверенность, что язва Бретта — результат посещения им многочисленных благотворительных ленчей и обедов. В заключение пробормотал что-то о звонке ей в пятницу, если только он до этого дня доживет.
Саманта налила себе еще одну чашку чая и с нетерпением посмотрела на часы. Время приближалось к десяти, а Эдам все не звонил. Она устроилась за кухонным столом около настенного телефона.
Судья обычно получал по утрам нью-йоркские газеты и журналы, и Саманта, запирая двери конторы в последний раз, прихватила домой несколько различных изданий. Вздохнув и гневно взглянув на телефон, она стала изучать рекламу модной одежды…
Просматривая светскую хронику, Саманта увидела знакомое имя — Эдам Рурке. Она тут же поставила чашку на блюдце и прочла газетное сообщение. В нем говорилось, что Эдам имел огромный успех на благотворительном ленче, проведенном женским культурным комитетом. «Очаровательный, франтоватый, красивый прожигатель жизни» — так охарактеризовал его корреспондент светской хроники. «Дамы, это мужчина, к которому стоит присмотреться!» — гласила последняя фраза. Саманта тяжело вздохнула. Она отнюдь не хотела, чтобы какая-то дама присматривалась к Эдаму.