Правила игры
Шрифт:
— Вы хотите предупредить, что меня ждет беспорядок?
— Беспорядка нет. Раз в неделю сюда приходит уборщица. Она поливает растения и кормит рыб.
Саманта рассмеялась:
— А я-то думала, что вы делаете это в обратном порядке.
— Вы еще не видели ни растений, ни рыб, — сдержанно предупредил ее Эдам.
— Ну что же, кухня выглядит абсолютно нормально, — заявила она, как только Эдам включил свет.
— Здесь все выглядит абсолютно нормально. Питер Чалмерс, владелец этой квартиры, электронный
Саманта пришла в изумление. Но причиной тому была не электронная магия, а то, что кухня переходила в отделанную хромированным стеклом столовую, пятью ступеньками ниже которой располагалась гостиная. Повсюду в горшках стояли огромные пальмы и вились виноградные лозы. В дальнюю стену был встроен гигантский аквариум. Его большие разноцветные обитатели степенно плавали между камнями. Гигантские обитые кремовым бархатом диван и кресла окружали газовый камин с широкой каменной плитой над ним, которая служила кофейным столиком. Все это производило сказочное впечатление.
— Там, за углом коридора, ванная, — сказал Эдам и стал подниматься по лестнице в спальню, чтобы сбросить промокшую одежду.
— Эдам, — смущаясь спросила Саманта, — а ванная нормальная?
Он засмеялся и кивнул головой.
Саманта прошла по толстому ворсистому шоколадного цвета ковру в отделанную под золото ванную комнату. Отсыревшие туфли она поставила у трубы с горячим воздухом, надеясь, что, высохнув, они все же не потрескаются, быстро обтерла холодные ноги полотенцем.
Саманта вернулась в гостиную, с интересом оглядывая произведения примитивного искусства, которыми были увешаны стены, и античные статуэтки в шкафу. В каждую стену была вделана волшебная металлическая панель, но она подавила желание прикоснуться хотя бы к одной из них, чтобы не наделать какой-нибудь беды.
Эдам вышел из спальни. На нем были желтовато-коричневые широкие брюки и расстегнутая почти до пояса рубашка.
— Почему вы не отогреваетесь у огня, — спросил он, увидев, что Саманта через окно наблюдает за дождем.
— Я бы так и сделала, если бы знала, как к нему подступиться, — она ухмыльнулась, показав на камин.
Он засмеялся:
— Будь я проклят, если понимаю, почему это называют уголком для бесед, если вы даже не можете попасть туда, чтобы побеседовать. — Он отодвинул два тяжелых кресла, чтобы освободить проход к остальной части дивана. — Могу я вам предложить коньяк?
— Прошу вас. — Саманта кивнула головой и вытянула ноги к огню. Увидев, что Эдам наблюдает за ней, она улыбнулась. Они без слов понимали друг друга, и ее внезапно охватила бурная радость. Через несколько мгновений Эдам подал ей рюмку коньяка и уселся на подушку рядом с ней.
— Ну что же, сегодня был прекрасный
— Действительно, прием оказался намного оживленней обычно проводимых по случаю перехода на пенсию, — усмехнулся Эдам. — Все прошло довольно гладко. Я думаю, что главная заслуга в этом принадлежит Дженайн.
— Она прекрасно потрудилась, особенно при украшении зала и составлении обеденного меню, — охотно согласилась Саманта.
— Послушайте, мне не хотелось бы больше вспоминать о Дженайн, — коротко заметил Эдам. — Мне хотелось бы знать, каковы ваши планы.
— На эту неделю или на всю оставшуюся жизнь? — с невинным видом поинтересовалась Саманта, но ее сердце сильно забилось.
— Ну, начнем, пожалуй, с этой недели, — проговорил он медленно, изучая в отблесках пламени лицо Саманты.
— Первую половину недели я подчищу все в офисе, а вечером в среду у меня последний экзамен. Пятница обещает быть беспокойной. Архивные дела опечатаны, конторское оборудование и мебель рабочие свезут на склад. Кого бы ни избрали на пост судьи, через несколько недель он все равно захочет сменить интерьер, — сказала Саманта.
— А что случится неделю спустя? — настаивал Эдам, взяв рюмку коньяка из ее дрожащей руки и поставив на кофейный столик.
— Вчера я получила письмо от сестры, — сказала она, нервно облизывая свои пересохшие губы и уставившись невидящим взглядом в огонь. — Они с Рамоном хотят, чтобы я приехала в Калифорнию и пожила там, пока не поступлю на новую работу.
Теплые руки Эдама сжали ее обнаженные плечи, и он повернул ее к себе лицом.
— Вы не поедете, — мягко сказал он.
Его чувственный, идущий из глубины души взгляд, прикосновение его рук к ее коже до предела взволновали Саманту, и она проговорила задыхаясь:
— Почему же?
Он нежно взял ее подбородок и отвел голову назад. Его рот властно впился в уста Саманты. Эдам вдавил ее в подушки, подчиняя своей воле.
Раздавшийся вдруг перезвон колоколов заставил Саманту нежно отстранить его.
— Мне кажется, что я слышу колокола, — сказала она, затаив дыхание.
— Это добрый знак, — чуть-чуть разомкнув губы, сказал он.
Саманта оперлась на его грудь.
— Эдам! Послушайте, что это такое?
— Это телефон, — проворчал он, запустив руку в свои черные волосы. — Клянусь, на телефонной станции у вас есть ангел, охраняющий ваше целомудрие.
— Быть может, — сказала она весело, приводя в порядок свое платье. Потом с удивлением увидела, как Эдам открывает стоящую на краю стола, кожаную коробку для сигарет и, достав оттуда телефонную трубку, отвечает на звонок.
— Уже три часа я пытаюсь связаться с вами, — произнес взволнованным голосом Тед Маршалл.