Правила игры
Шрифт:
Саманта села на край ванны и размышляла над сулящим беду открытием. Наконец-то она призналась себе, что полюбила Эдама. Стараясь рассуждать разумно, Саманта уговорила себя, что это постоянно случается с людьми. Конечно, потребуется какое-то время, и будет трудно, но во всяком случае ей не придется испытывать муки постоянных встреч с ним — ей осталось увидеть его всего лишь два раза и то среди множества людей. А это смягчит боль. Саманта поздравила себя с тем, что сумела при помощи логики обуздать
Только с третьего раза ей удалось проглотить снимающие головную боль таблетки. Она с надеждой думала, что ей не придется всю ночь ворочаться с боку на бок. Когда она поднималась по лестнице, ее остановил звук открывающейся двери. Ей показалось, что ее волосы встали дыбом, она повернулась и украдкой выглянула в темноту. Дальше чем на два метра Саманта ничего не смогла увидеть и ругала себя за то, что оставила очки наверху.
— Кто там? — громко спросила она, вложив в вопрос всю свою храбрость.
У двери раздался знакомый смех:
— Вы забыли ключи в замке, — съязвил Эдам. — Где, черт побери, ваши очки?
— Вас абсолютно не касается, что я делаю в своем доме, — холодно сказала Саманта, расправляя плечи и выпрямляясь во весь рост. — Я полагала, что вы уже уехали.
— Но я же не мог уехать.
В ее глазах появилось удивление. Вдруг в ее голове мелькнула раздражающая мысль: он же забыл пиджак.
— Ну, конечно же, как вы могли уехать без пиджака, — саркастически заметила она. — Я не собиралась оставлять его у себя. Завтра я бы его вернула.
— Не говорите глупости, — грубо прервал ее Эдам. — Я пришел не за пиджаком.
Саманта почувствовала, что в ней нарастает гнев. Но она заставила себя говорить спокойно и как будто безразлично.
— Если вас волнуют мои слова о вашем непристойном поведении и плохих манерах, то я и не подумала…
— Вы все еще меня не поняли, — снова прервал он ее.
— О, я все поняла, — раздраженно сказала Саманта, сердито сверкнув глазами. — Я поняла от первого и до последнего слова. Дело не в том, как я вожу машину, а во мне самой! Мне только кажется, что человек с вашим опытом сумел бы найти более оригинальный способ отделаться от девушки.
— О Боже мой! И вы думаете, что я пытался избавиться от вас? — спросил Эдам предельно ласковым топом.
Широкие и близорукие глаза Саманты выдали ее замешательство. Она уставилась на него в полнейшем недоумении, приложила руку к виску и спросила неуверенно:
— А разве не в этом была суть сыгранной вами сцены?
Эдам с силой привлек ее к себе. Его губы разжали ее рот в поцелуе, всколыхнувшем ее чувства. Саманта
— Я ничего не понимаю, — прошептала Саманта.
— Мне совершенно ясно, что рядом с вами никогда не было ревнивого мужчины, — сказал он печально, глядя на ее слегка разрумянившееся лицо.
— Ревнивого? — ее голос прозвучал растерянно. — Вы ревновали, потому что там была Дженайн с… — И вновь губы Эдама прервали ее слова.
— Дженайн не имеет никакого отношения к этому… к нам, — уточнил он, прикоснувшись губами к ее волосам.
— Я в большом замешательстве, — вздохнула Саманта.
— Думаю, нам следовало бы поговорить раньше, — сказал ей Эдам. Он сел на диван, легко обнял ее и посадил к себе на колени.
Саманта забыла включить обогреватель, и в комнате было довольно прохладно. Она протянула руку за спину Эдама, чтобы завернуться в стеганый плед, и они оказались в теплом коконе.
— Ну, а теперь постарайтесь разъяснить свои слова, — напомнила она.
— Когда я увидел, как музыкант обнимал вас, Саманта, я испытал непреодолимое желание сбить его с ног, — сказал Эдам.
— Брайан просто проявил любезность, — запротестовала Саманта. — Что же касается меня, то я отнюдь не пыталась подцепить мужчину, как это решила Дженайн.
— Я знаю, — сказал Эдам устало. — Но тогда я посмотрел на все это иначе, и моя ревность вызвала гнев по поводу того, как вы вели машину.
— А вела я ее превосходно, — упрямо настаивала Саманта.
Эдам засмеялся и покрепче обнял ее.
— Я подслушал, как вы расхваливали свое умение водить машину. Но почему вы не вернулись к столику вместе с Дженайн?
Саманта вздохнула и стала теребить пуговицы на своей сорочке.
— В дамской комнате у нас состоялся далеко не сердечный разговор. Я избрала оборонительную позицию и ушла.
— Обычно вы справляетесь с Дженайн. Что же произошло на сей раз?
— Да ничего особенного, — ответила она уклончиво.
— А все-таки, скажите мне, Сам, — повелительным тоном попросил он, поднял ее голову за подбородок и в едва мерцающем свете стал изучать черты ее лица.
Она решила ограничиться полуправдой:
— Думаю, что мною овладел комплекс неполноценности. Дженайн воспользовалась этим, а я, боюсь, утратила свойственное мне стремление к компромиссу.
— Дженайн, к сожалению, обладает чрезвычайным самомнением. Что же она все-таки вам сказала? — настаивал он.
Саманта колебалась.
— Скажите, Эдам, судья Гриффин не оказывал на вас нажима, чтобы вы встретились со мной? — Она затаила дыхание в ожидании ответа.