Правила игры
Шрифт:
— Я удивлена, почему на него не положила глаз Дженайн, — заметила почти безразлично Саманта, намазывая хлеб маслом.
— А почему вы так думаете?
— Значит, она заинтересовалась им? — слегка взволнованно спросила Саманта.
Кэтрин отставила в сторону пустую тарелку.
— Дженайн делала все возможное, только что не стояла на голове. Она приставала к нему как банный лист. Гарольд рассказывал мне, что Дженайн не один год пытается привлечь внимание Эдама.
— И как на это реагировал Эдам?
— Он знает ее довольно долго. Думаю, что он распознал ее истинный характер. Ни Гарольд,
— Утром она была в офисе, — раздраженно заметила Саманта, — и видела присланную Эдамом посылку.
— Понимаю, — ответила Кэтрин. — Что касается ее отношений с Эдамом, то у меня бы они не вызывали беспокойства. Он весьма осторожен, коль скоро речь идет о женщинах.
— К тому же он довольно цинично смотрит на эти вещи, — играя вилкой, спокойно заметила Саманта.
Кэтрин улыбнулась:
— Мне кажется, что Эдам попросту не может не быть циничным, встречаясь с людьми. Учитывая его положение, трудно отделаться от мысли, что стремясь сблизиться с ним, кое-кто преследует низменные цели. Он никогда не может с уверенностью сказать, нравится ли он сам по себе или из-за своих связей.
— Я тоже так думаю, — спокойно согласилась Саманта.
— Может быть, когда вы узнаете его получше и оба отбросите настороженность, вам удастся понять его. Я знаю, что Гарольд высоко ценит и его, и вас, — добавила Кэтрин вкрадчиво.
— Надеюсь, что ваш будущий муж не пытается заняться сватовством?
— А разве это было бы так уж плохо? — засмеялась Кэтрин.
— Я думаю, — сказала твердо Саманта, посмотрев на свою спутницу поверх очков, — что следует покончить с этой темой. Кстати, почему бы вам не рассказать о полученных в воскресенье подарках?
8
Чарльз Джильберт с пристальным интересом вглядывался в лица студентов, занимавшихся по пятницам на вечерних юридических курсах. До выпускных экзаменов оставалось две недели.
— Ваше время закончилось, — произнес он наконец своим обычным усталым голосом. — Перед тем как уйти, положите ваши работы мне на стол. Я их верну с замечаниями на следующей неделе.
Саманта вежливо попрощалась с профессором и, испытывая облегчение, вышла из аудитории. Сегодня ей попалось очень легкое задание. В коридоре она тут же обернулась: кто-то назвал ее имя. Глаза Саманты расширились от удивления, когда она увидела Эдама Рурке, который стоял около аудитории, небрежно прислонившись к стене. Он выглядел потрясающе привлекательно в сшитом по европейской моде черном вельветовом пиджаке, подчеркивающим его мускулистую фигуру, серых твидовых широких брюках и белой рубашке с твидовым галстуком в черную и белую полоску. Он подошел к ней, и Саманта ясно увидела блеск его зеленых глаз и играющую на губах улыбку. Пульс у нее участился, и тело пронзило желание, окрасив щеки в алый цвет.
— Привет, — неожиданно застенчиво сказала Саманта.
— А я жду вас, — улыбнулся Эдам, глядя на нее сверху вниз. — Надеюсь, что занятия уже закончились. Это не просто перерыв?
— Нет, теперь мы целую неделю свободны. А у вас есть ко мне дело? — спросила
— Да, приглашаю на обед. Вы же еще не обедали?
Она кивнула.
— Очень хорошо. Тогда мы едем в «Грот», — медленно сказал Эдам, взял ее решительно за локоть и повел к лестнице.
— «Грот»! — Саманта раскрыла рот от изумления. Ведь это самый роскошный ресторан в округе. Со вздохом она сказала: — Но ведь я не одета, чтобы туда идти!
— Для меня вы выглядите прекрасно, — ухмыльнулся Эдам.
— Но тогда позвольте мне на несколько минут удалиться, — попросила она. — Может быть, мне удастся превратиться в некое подобие «унесенной ветром». — Она вручила Эдаму связку книг и исчезла в дамской комнате.
— Я выгляжу двенадцатилетней девочкой, — проворчала Саманта, вглядываясь в свое отражение в зеркале. Она расшнуровала синий замшевый жилет и в отчаянии тяжело вздохнула. Мягкий синий свитер и замшевая же юбка придавали ей вид ученицы средней школы. Но в голове у нее мелькнула идея последовать советам журнала мод. Саманта стянула с себя свитер и затем надела жилет прямо на комбинацию, при этом ее золотое ожерелье прекрасно подошло к глубокому декольте. Она чуть-чуть растрепала волосы и подкрасила губы и глаза.
— В чем дело, мисс Скарлетт, почему вы не в бархатном платье? — спросил Эдам, когда она вернулась к нему.
— К сожалению, Ретт, я не смогла выполнить своего намерения до конца. — Но по выражению глаз Эдама она поняла, что он доволен результатом.
Менее чем через четверть часа они нашли места для своих автомобилей и вступили в неповторимую атмосферу «Трота».
Когда Саманта шла за широкоплечим метрдотелем к уединенному столику на двоих, у нее мелькнула мысль, что ресторан «Грот» приобрел известность благодаря интерьеру, напоминающему пещеру, элегантной сервировке и отличной кухне.
Пока они ели суп и салат, разговор шел на самые общие темы. Саманта была уверена, что присущий Эдаму шарм вместе с интимной атмосферой и крепким вином и привели ее в состояние легкого опьянения.
— Я совсем забыла поблагодарить вас за подарок, — кокетливо улыбнулась Саманта, когда официант подал им блюда с аппетитной телятиной, выбранной Эдамом. — Моя кухонная ведьма уже дважды помешала сбежать кипящему молоку и сделала вкуснее утренний кофе.
— Я должен сам убедиться, насколько она и заварной чайник помогли улучшить ваш чай, — сказал сидящий напротив Эдам, внимательно наблюдая за Самантой.
— Как прошла ваша неделя в Нью-Йорке? — поспешно спросила она, безуспешно пытаясь сдержать приливающую к лицу краску стыда. Она была уверена, что на всей земле лишь она одна все еще способна краснеть.
Эдам снисходительно улыбнулся.
— С умеренным успехом. Мы готовим к выпуску цветной каталог выставки для института искусств по европейской живописи и скульптуре.
— По-видимому, это интересный проект.
— Фактически, — сказал Эдам серьезно, — это весьма хлопотное дело. Картины, которые должны быть репродуцированы, еще не прибыли, институтский комитет никак не договорится о макете и шрифтах, и нам остается лишь молиться, чтобы все было сделано к сроку. — Он улыбнулся. — К счастью, ответственность за все лежит на моем вице-президенте Бретте Таунсхенде.