Правила игры
Шрифт:
— А вы ничем этим не занимаетесь?
— Предполагается, что я буду присутствовать на многочисленных коктейлях, устраиваемых в связи с открытием выставки, и на благотворительных вечерах, — заметил Эдам, пожимая своими широкими плечами. — Ну, а как вы провели неделю?
— Все как обычно, — сказала она. — Работа в конторе, подготовка к курсам. — Потом добавила: — В среду был очень милый ленч с Кэтрин.
— Вчера вечером ко мне ненадолго заезжал судья, — сообщил ей Эдам. — Он уже все подготовил к завтрашней
— Я думаю, что Дженайн полностью занята организацией обеда по случаю отставки на следующей неделе. Это хорошо, — сказала Саманта.
Как раз в этот момент внимательный официант подал изумительно ароматный кофе, и они все внимание сосредоточили на нем и шоколадном муссе.
— Если вы не очень устали, то почему бы нам не потанцевать в холле? — предложил Эдам, когда они покончили с десертом.
— Прекрасная идея, — улыбнулась Саманта и без колебаний подала руку Эдаму.
Холл «Пещера» создавал ощущение, что вы перенеслись в центр земли. С потолка свисали сталактиты, а маленькие сталагмиты образовали столики вокруг танцевальной площадки. Это было одно из немногих мест, которое не поддалось психозу дискотек. Его постоянные посетители наслаждались медленными романтическими балладами, исполняемыми оркестром.
Саманту так заинтересовал необычный интерьер — особенно ниспадавший каскадами водопад, — что когда они внезапно остановились у одного из столиков, она попала в объятия Эдама. Душа у нее ушла в пятки, когда она увидела, что за этим столиком сидят Дженайн Гриффин и ее нынешний приятель Эндрю Карвер — весьма удачливый банкир в сфере инвестиций.
Эндрю пригласил их за столик, а Саманта подумала, что было бы нетактично отказать ему. Она почувствовала, как Эдам, в знак молчаливого согласия, пожал ей руку, и усаживаясь, она подарила ему мимолетную улыбку. После того как они представились друг другу и заказали четыре порции коньяка, Дженайн ловко перехватила инициативу в разговоре, явно не обращая внимания на музыку.
— Эдам, вы в этом году не ездили к вашей маме в Монте-Карло? — обольщающе промурлыкала она, положив на рукав ею пиджака свою руку. Ее ногти были окрашены в кроваво-красный цвет.
— Да, я побывал там, — вежливо ответил Эдам и отодвинул руку, чтобы помочь официантке, подносившей бокалы с янтарной жидкостью.
— Через несколько месяцев Эндрю собирается в Монте-Карло, а я была там уже более года назад. Мне трудно вспомнить, что там надо посмотреть. Быть может, вы поможете ему, — заметила она, и в ее голосе прозвучала лесть.
Саманта улыбнулась официантке, платье которой было стилизовано под меховую шкуру пещерного человека, и попыталась заинтересоваться разговором, который пришелся бы по душе агенту бюро путешествий. Дженайн чудесным образом восстановила свою память, начав перечислять места, которые Эндрю следует посетить в Монте-Карло. Она обращалась
Саманта, которая не покидала своего родного штата, не говоря уже о поездке за пределы страны, почувствовала себя забытой, но, не испытывая при этом ревности, стала наблюдать за танцующими и слушать приятную музыку. Ей явно было не суждено сегодня кружиться в объятиях Эдама под романтический мотив. Она нехотя отвела взор от танцующих и начала любоваться мерцающими свечами на столиках. Саманта насчитала двенадцать красных и четырнадцать желтых свечей, когда услышала голосок Дженайн.
— Бедняжка Саманта. Наша беседа, видимо, наскучила ей.
— Совсем нет, — сказала Саманта, заставив себя слабо улыбнуться. — Поскольку я никогда не была в Монте-Карло, я не могу сделать сколько-нибудь ценного вклада в вашу беседу.
— Скажите тогда, куда вы собираетесь поехать в отпуск? — продолжала настаивать Дженайн с недобрым выражением глаз.
— Отпуска у меня столь редки, что я их провожу в нашем штате, — слегка засмеявшись, ответила она, стараясь скрыть внезапно охватившее ее чувство неловкости.
— Как это скучно! — грубо заметила Дженайн. — Может статься, что когда-нибудь вы накопите денег побольше и тоже съездите в Монте-Карло, — добавила она сочувственно.
Саманта за последний год научилась не замечать насмешек Дженайн. Однако сегодня терпение ее лопнуло. Она почувствовала себя уязвленной и перешла от обороны к нападению.
— Меня очень удивляет, что, получив приглашение, вы не поехали туда, — елейным тоном, но с ехидством ответила Саманта.
— Меня приглашали? — удивилась Дженайн.
— Боже мой, Дженайн, услышав все только что названные вами имена, я была уверена, что вас включили в список свадебных гостей монакского принца Ренье. — Едкое замечание Саманты выбило Дженайн из колеи, и она стала что-то лепетать в поисках подходящего ответа. Эндрю отпил коньяка, а Эдам безуспешно пытался скрыть едкую усмешку. Он быстро поднялся со стула, схватил Саманту за руку и повел ее на танцевальную площадку.
— Простите нас, — сказал он. — Это одна из наших любимых песен.
— Боюсь, что я поступила не очень вежливо, — с сожалением прошептала Саманта. Она украдкой взглянула на Эдама. — Мне, вероятно, следует извиниться.
— И не думайте! — сурово ответил он, и Саманта почувствовала облегчение, увидев улыбку, которой светились его глаза. Он легко привлек ее к себе; от удовольствия она задохнулась, ощутив вельвет пиджака Эдама, ласкающий ее щеку, и силу его рук. Они двигались в ритме медленной чувственной музыки.
Саманта не ожидала, что Дженайн встретит ее притворно ласковой улыбкой, когда они не торопясь вернулись к столику.