Правила игры
Шрифт:
Войдя в комнату, девушка подошла к окну. Мирон остановился позади нее.
— Объяснись.
Голос звучал глухо, но повелительные интонации почему-то не злили Снежану. Данилов волновался, а еще сердился, что не смог быть с ней рядом в тот момент.
— Я никогда не резала вены. — Спокойно ответила Снежана и тут же услышала, как облегченно выдохнул Мирон. — Но не потому, что не хотела. Просто не хватило сил сделать это. — Криво улыбнулась она, всегда презирала себя за эту слабость.
— И, слава Богу! — выдохнул Мирон и сжал ее плечи руками. — Я бы не вынес этого!
Снежана наслаждалась ощущением близости тела любимого мужчины. Его
— В один из дней, — тихо начала девушка, — когда я осознала, что я сделала с нашим браком.… И с нами обоими, я не смогла этого принять. Со мной случилась настоящая истерика, я била руками зеркало, чтобы не видеть своего отражения, которое было мне так ненавистно в тот момент. Тогда-то я и получила эти раны. Случайно порезалась.
— Снеж, — Мирон сжал плечи жены сильнее, даже не осознавая, что причиняет ей боль. Так ему хотелось донести до девушки то, что было на сердце в данный момент. — Нам надо поговорить серьезно обо всем, ты согласна?
— Конечно. — Какие у нее могут быть возражения? Никаких. Им стоит закрыть дверь в прошлое. И сейчас, когда они оба сильно изменились, это вполне возможно, не бросаясь обвинениями друг в друга.
Данилов не отпускал жену, ему было хорошо сейчас. Несколько минут назад, когда он увидел эти ужасные шрамы на ее запястье, у него потемнело в глазах. Мысль о том, что Снежана могла прибегнуть к суициду, невероятно испугала его. И лишь пояснения девушки немного облегчило состояние Мирона. Совсем чуть-чуть. Она не хотела убить себя, но постоянно наказывала за то, что сделала. И он понимал Снежану, как никто другой. Ведь точно также он жил все это время. Раз у него ничего не вышло со Снежкой, то и все остальные девушки перестали его интересовать. Голый секс без каких-либо признаков душевной привязанности, когда тебе нужен человек со всеми его недостатками — перестал, в конце концов, приносить удовольствием. Жить с кем-то дольше двух недель он не мог. И не хотел. Девушки его раздражали, но он и сам провоцировал скандалы и ссоры, чтобы без сожалений расстаться и уйти.
И лишь сейчас, когда Снежана была рядом, в его объятиях — он по-настоящему счастлив. И ради того, чтобы это мгновение длилось всю жизнь — он способен на многое. Практически на все! Это того стоило!
— Снеж, я рад, что ты сейчас жива и рядом со мной. — Озвучил Мирон, не боясь показаться слабым и смешным. Только не перед Снежаной. Она понимала его как никто другой. Так было всегда, так и будет вечно.
— И я рада. — Выдохнула она. — Сейчас рада. — Добавила она.
А ведь когда-то она презирала себя за эту слабость. Что не смогла разом покончить с этой никчемной жизнью. Что продолжает страдать. Но если бы она решилась, чтобы с ней было? А ничего. Ничего бы вообще не было. И не встретилась бы с Мироном, не испытала всю гамму чувств к нему… Нет, как хорошо, что она оказалась неспособной убить себя!
Даниловы погрузились в молчание, которое говорило больше, чем самые красивые слова. Оно объединяло бывших супругов, оно дарило надежду на будущее. И каждый решил для себя, что эта ночь обязательно станет волшебной для них. Ночь будет первой в череде бесконечно счастливых ночей в их жизни. И никто от этого не откажется! Слишком многое они могут потерять, а жить вдали друг от друга никто из бывших супругов больше не желал.
Глава 25
Какого
Снежана сидела в углу огромной гостиной дома Кочетковых и наблюдала за танцующей парой. Мирон и Карина. Девушка пригласила Данилова на танец сама, и как мужчина не отказывался, она была настойчива и добилась своего.
Снежана призналась себе, что ей неприятно наблюдать за этой парой, но просто отвернуться она была не в силах. Неужели любовь всегда идет по жизни рука об руку с ревностью? Или ревность — это вовсе не любовь, а желание обладать человеком полностью и навсегда? Все эти мысли не давали Снежане Даниловой покоя.
Она отпила шампанского из бокала и наконец-то смогла оторвать свой взгляд от танцующей пары. Только это все равно не помогло, перед глазами до сих пор были руки Мирона, обнимающие тонкую талию Карины. Девушка с немым обожанием смотрела на мужчину, но, как видела Снежана, Данилова оставили равнодушным эти взгляды.
Сам Мирон в этот момент больше думал, как относится Снежана к этому. Бывшая жена сначала долго и пристально смотрела на них с непроницаемым лицом, а потом и вовсе отвернулась от них и стала с кем-то разговаривать. Танцующие пары закрыли от Данилова собеседника Снежаны. С кем она разговаривает? Кому улыбается? Когда рядом танцующая пара сдвинулась, Мирон чуть не заскрежетал зубами: рядом со Снежаной расположился Макс. Мужчину словно ударили под дых, вновь нахлынули неприятные воспоминания… Жена и бывший друг спят в обнимку на их диване. Черт!
— С наступающим, Снеж! — рядом на стул опустился Симонов.
— И тебя! — улыбнулась Данилова. — А ты что, здесь один?
— Нет, — мужчина вольготно сел, закинув руки за голову. — Лена укладывает Дашутку, та капризничает, ждет Деда Мороза. — Пояснил Симонов, не в силах скрыв улыбку. Он был счастлив.
— И подарки, — вновь улыбнулась Снежана. — Прекрасный возраст, когда ты веришь и ждешь чуда в эту ночь.
— Да-а, — согласился Максим.
Он не испытывал неловкости сидя рядом со Снежаной. Данилова была сегодня красивой, впрочем, как и всегда. Длинное платье насыщенного синего цвета, крылья за спиной и красивая маска в руках. Волосы были собраны в высокую прическу, а в ушах блестели золотые сережки под цвет платья и глаз.
— Потанцуем? — предложил Максим, кивая головой в сторону нескольких пар в центре гостиной.
— Спасибо, но не хочу. — Данилова извиняюще улыбнулась.
Двигаться не было ни сил, ни какого-либо желания. Она была расстроенной. Все ее планы, которые она с такой тщательностью готовила на сегодня — не воплощались в реальность. От этого Снежане было грустно.
— Снеж, идем танцевать. — Рядом оказался Мирон, который ровно кивнул Симонову и утащил бывшую жену за собой.
— Мирон, я не хочу танцевать, — попыталась возразить Снежана, но Данилов уже кружил ее по комнате.
— Ты ненормальный! — засмеялась она, не сводя сияющих глаз с бывшего мужа. Мирон поймал кураж.
— Я пьян тобой, — признался мужчина, крепче сжимая руками талию Снежаны.
Она сдавленно ахнула, но лишь сильнее обхватила мужчину за плечи. Глаза в глаза, прерывистое дыхание от волнения, прикосновение тел друг к другу… А ведь они еще ничего не делали. Просто танцевали.
— Ты такая красивая. — Мирон прикоснулся пальцами к щеке Снежаны.
— И ты красивый, — прошептала она, но Данилов услышал ее.