Правила боя. Колдун
Шрифт:
– На твоем месте, я взял бы ее под стражу.
– Посоветовал Майорин брату.
– Ты не на моем месте. Иди, Риана.
Риана встала и покинула кабинет государя. Неторопливо и гордо, не сделав ни одного лишнего движения.
– Ты выяснил, кто он?
– спросил Орник у Майорина.
– Молчит.
– Отозвался колдун, глядя вслед государыне.
– Можно вашей магией определить, чей это ребенок?
– Редрин тяжелым взглядом посмотрел на брата, потом на верховного архимага.
–
– Ответил Мадера.
– Проку от вашей магии. Одно что разрешил вам колдовать.
– Буркнул Редрин.
– Разреши мне поговорить с ней наедине.
– Попросил колдун.
– И что?
– Редрин встал напротив брата, задрал голову и уставился в прозрачные белые глаза. Раньше у Майорина не было таких жутких глаз... кажется... они просто были очень светлые...
– Разреши, Ред. Я все узнаю.
– Ты пронырлив, будто крыса, Майорин.
– Грустно вздохнул государь. Да, глаза были другими... но дело не в цвете. Просто раньше они не были такими холодными и жестокими.
– Откуда ты вообще узнал про ее отлучки?
– Запрет, Ваше Величество.
– Влез Орник Мадера.
– Когда вы запретили колдовать и приказали находить всех, кто воспротивится запрету... среди прочих был след от телепорта.
– Неужели ее любовник настолько глуп?
– Нет, - Майорин положил руку на плечо Филина.
– Нет, брат... он просто далеко от Вирицы. А Риана... скажи она ему о запрете... он бы испугался.
– Он маг... или ваш. Да?
– Редрин стряхнул руку колдуна и забрался в свое государево кресло.
– Может быть.
Пока он оставит это при себе, не вынесет сор из избы... Надо было вообще оставить всё при себе. Но тогда ему казалось страшно важным, разоблачить Риану. Как она боялась...
...эта молодая женщина, с едва приметным под норковой накидкой животиком. Видно было, что она готова заплакать от их взглядов. Она боялась Редрина, грозно сдвинувшего брови, отводила глаза от насмешливой мины Мадеры, вздрагивала от презрения Ивара - первого советника, и не смотрела на Майорина, которому сама же призналась чуть меньше месяца назад, что носит наследника. Но наследника ли?
Майорин тогда удивлялся, почему она подошла именно к нему. Мадеру и Ивара она знала намного лучше и дольше. Про мужа и речи не шло.
Он не нагнал её, пришлось воевать со стражей у покоев государыни, а потом стоять и смотреть, как Риана рыдает, судорожно вздыхая, захлебываясь. Запоздалая истерика настигла государыню в одиночестве, но Майорин нарушил видимый покой.
– Государыня, Риана....
– Что вам нужно?
– он застал ее врасплох.
– Я пришел поговорить с Вами, государыня.
– Мне казалось, вы уже все сказали!
– грубо выпалила Риана. Майорин
– Что вы себе позволяете, сударь Марин!
– Не зовите меня так, государыня, Марина де Морра больше не существует. И я не люблю его вспоминать.
– Уходите, Майорин. Оставьте меня одну.
– Оставлю, как только узнаю его имя.
– Оно вам ничего не скажет.
– Тогда нет смысла его скрывать.
– Парировал колдун.
– Я могу перестать спрашивать... Собственно в этом нет особой нужды. Мне достаточно одного жеста, чтобы влезть в вашу голову и посмотреть самому.
– Так что же вам мешает?
– Ваша гордость, ваша честь, государыня. Признайте свое поражение, повинитесь перед Редрином. И сохраните себе жизнь и честь.
– И что меня ждет?
– Решать это не в моей власти.
– Выметайтесь! Майорин! Идите вон! Я ничего вам не скажу, хотите, используйте свое заклинание, колдуйте. Вы и ваша кодла магов. Консат прав, для вас ничего не значит человеческая честь и правда.
– Я предложил вам правду, Риана, и честь. Что же вас смущает?
– Убирайтесь!
– Я уйду.
– Согласился колдун.
– И дам вам время подумать. Подумайте о том, что ждет ребенка в вашей утробе, если он не окажется сыном моего брата. Подумайте, какое будущее ждет вашего бастарда. Может это вас убедит. Ваш любовник в конце концов взрослый человек способный постоять за себя, способный убежать или скрыться. А что может сделать только рожденный младенец? Кричать?
– Чудовище...
– губы Рианы побелели, слезы бежали по щекам.
– До свиданья, государыня. Надеюсь, мы встретимся очень скоро.
Майорин закрыл за собой дверь и услышал, как за ним звенят осколки разбившейся о древесину вазы.
Риане хватило часа. Она вышла в трапезную, умытая, причесанная, аккуратно придерживая отороченный норкой подол. Платье было синее, норка серебристая. Редрин Филин едва взглянул на супругу, кровожадно распиливая сочащийся кровью кусок жареной говядины.
Государыня села в кресло, которое услужливо отодвинул вовремя подоспевший слуга.
Ели в тяжелой густой тишине, невысказанного недовольства.
После трапезы государыня подозвала к себе Майорина.
– Я могу с вами поговорить?
– Я к вашим услугам, Ваше Величество.
– Учтиво произнес колдун, Риане в его словах привиделась насмешка. Они вышли из трапезной. Колдун отвел Риану в ее покои, бесцеремонно уселся на окованный сундук и сложил руки на коленях, приготовившись слушать.
Пришлось ей проглотить комок, появившийся в горле и заговорить первой.
– Если... он будет не от... Редрина? Что тогда?