Правила Барби
Шрифт:
Я дернулась, пытаясь высвободиться, но замерла, услышав успокаивающий шепот над ухом.
– Это я – Мейсон, не пугайся.
Я чувствовала спиной его крепкую грудь, он держал мои запястья, чтобы я не двигалась. На меня вдруг навалилась такая невероятная усталость, что я мгновенно перестала вырываться и беспомощно откинула голову на его грудь.
Он не поглаживал меня в попытках успокоить, ничего больше не говорил, он просто держал мои руки, словно опасался за мою безопасность. И я была так поглощена мыслями об отце, что о Мейсоне даже не думала. Возможно, он просто был плодом моего воображения. Да, вероятнее всего так и было. Мне требовалось время, чтобы привести мозги в порядок.
Не
– Сколько времени прошло? – спросила я.
– Около сорока минут, как я пришел, – ответил Мейсон. Значит, он не был моей иллюзией. – Ты закрылась в кабинете, Эрни попросил меня помочь.
Я хмыкнула, касаясь своего лица, кожу на щеках стянуло от высохших слез.
– Надо же, не помню, чтобы закрывалась.
Встав на ноги, я обернулась, смотря на то место, где раньше была дверь, сейчас она выбитая лежала на полу. Выходит, производитель лгал, когда заявлял, что даже ураган не снесет двери «Костнера».
Я судорожно вздохнула.
Ложь заставляла эту планету крутиться, ложью рады были кормить и рады были кормиться. Ложь была в том, что мы вдыхали и выдыхали. Мир был соткан изо лжи. Это я усвоила еще пять лет назад, когда поняла, что каждый человек в моем окружении чертов лжец.
– Эрни слышал крики и шум, но ты не открывала, – сказал Мейсон, напоминая мне о своем присутствии.
Я огляделась, в комнате был беспорядок, устроенный мною. Кабинет был разрушен, стекла в дверцах шкафов разбиты, книги валялись на полу, некоторые из них были порваны. Я подошла к полочкам и схватила единственную уцелевшую вещь – фото моей мамы в блестящем платье. Отец всегда говорил, что любил ее, именно поэтому он хранил ее фото. Так я объяснила бы это раньше, если бы не знала, в какой грязи извалялся мой дорогой папа, когда я была ребенком.
Это не было любовью. Любимых не обманывают, любимым не изменяют. А если это все же так. Если можно любить, но при этом спать с другой, то к черту такую любовь! Она дешевле и бесполезнее тканевых обрезков, остающихся после изготовления одежды, да и тем при достаточной фантазии можно найти применение.
Ладони неприятно закололо. Я взглянула на них, замечая кровь и маленькие стекла. Мейсон оказался за моей спиной и тоже посмотрел на мои израненные руки.
– Нужно обработать порезы, – мягко сказал он.
После того, как Мейсон избавил мои ладони от стекла и полил их антисептиком, чтобы из-за возможной заразы они не отвалились вовсе, мы расположились в гостиной. Келли приготовила для меня успокаивающий чай. Я медленно потягивала его, грея травмированные руки о кружку. Было больно, но эта физическая боль, отвлекала меня от той, что была в моей груди.
Мейсон молча смотрел на меня, я больше не могла прочесть эмоции в его глазах, либо он не испытывал ничего вовсе, либо полностью закрылся от этого мира.
За эти годы Мейсон сильно изменился, возмужал, его темные волосы были волнистыми, зачесанными назад. На лице не отражалось наивности и доверчивости, не было мягкости и присущего ему спокойствия. В уголках его глаз собрались маленькие морщинки, из-за них Мейсон выглядел чуть старше своего возраста. Я не узнавала его, казалось, смотрю на совершенно другого человека. Хотя из всех людей прошлого именно лицо Мейсона я видела чуть ли не каждую неделю.
Дикий Ангел.
Так его прозвали фанаты, после того, как Мейсон поспорил во время игры с судьей и едва не ударил того битой.
Мой бывший парень сделал выбор сердца, он отучился во Флоридском
Лучший молодой аутфилдер 2 .
1
Первый дивизион – самый высокий уровень межвузовского бейсбола. Входит в Национальную ассоциацию студенческого спорта (NCAA) в Соединенных Штатах Америки.
2
Аутфилдер (Outfielder) – в бейсболе позиция оборонительной команды. Аутфилдер занимает место за пределами бейсбольного квадрата при игре в обороне, а также участвует в роли отбивающего, когда команда находится в атаке. В основном составе команды на поле присутствует три аутфилдера: левый, центральный и правый.
Блестящий бэттер 3 .
Самый результативный новичок, которого хотели десятки бейсбольных клубов.
Дикий Фнгел.
Мейсон Фостер.
Глядя на все эти статьи в интернете я не узнавала его. Он был известен своей плохой репутацией, менял девушек практически каждую неделю, дерзил судьям и частенько влипал в неприятности.
– Поверь, мне понятна твоя боль, – сказал он, вырывая меня из собственных раздумий. Меня потрогала звезда. Рядом со мной сидел кумир миллионов американских детишек, желаннейший приз для бейсбольных фанаток, мужчина, чей автограф на «ибей» стоил не меньше чем автограф Майка Траута 4 . Однако я совсем не испытывала благоговения. Это же просто Мейсон, для меня он никогда не будет Диким Ангелом.
3
Бэттер – игрок нападающей команды в бейсболе, который должен отбивать мяч, подаваемый питчером.
4
Майк Траут – Американский профессиональный бейсболист, играющий на позиции аутфилдера в клубе Главной бейсбольной лиги «Лос-Анджелес Энджелс из Анахайма».
– Зачем ты здесь? – глухо отозвалась я, так и не расспросив его о том, почему он сказал, будто понимает мою боль.
– Через пятнадцать минут будет оглашение завещания твоего отца.
Я сглотнула очередную волну слез.
Завещание.
У меня умер отец.
Его больше нет, как и моей мамы. Я даже на похоронах его не была.
О, нет. Он особенно активно пытался связаться со мной в последний год, не потому ли, что хотел вернуть меня домой и провести это время со мной?
Боже.
– Завещание, конечно, – заторможено ответила я. – Но при чем тут ты?
– Сам не знаю, меня пригласил его адвокат.
За моей спиной послышались громкие тяжелые шаги, настолько они были ощутимы, что я невольно вжалась в кресло, пальцами стискивая подлокотники, на которых лежали мои руки. Это точно мужчина, высокий, около ста девяносто сантиметров ростом, с широкими плечами, сильными руками, рельефной грудью, а еще упрямством и напористостью: дерзкий и прущий напролом, словно запряженный мул. Не то, чтобы по шагам я могла определять внешность и черты характера, просто чуть выше камина, что располагался как раз напротив меня, были огромные часы со стеклянной поверхностью. Я видела его отражение в них.