Праведники Меча
Шрифт:
— Скорее всего, жители покинули город, — сказал Джал Роб.
Он уже сообщил Алазариану то немногое, что он знал об этом городе. Когда-то это было богатое торговое поселение, но в конце концов оно стало последним полем боя в войне с трийцами. Именно здесь трийцам удалось окончательно разгромить вторгшихся в страну нарцев. Это произошло два года назад, но Экл-Най не отбросил воспоминаний о прошлом. На каждой стене остались рубцы от боев.
— Здесь все же могли остаться трийцы, — с надеждой сказал Алазариан. — Ведь город все еще стоит. И здесь есть река, Священник кивнул, но с опасением.
— Если это так, наше появление их не обрадует.
— Можно объехать город стороной, — предложил Алазариан. — Дадим коням отдохнуть, наполним мехи водой и двинемся дальше.
— Нет, — возразил Джал Роб. — Если в городе кто-то есть, нас обязательно заметят. И нет смысла постоянно скрываться от трийцев. — Он взглянул на Алазариана. — Разве мы не за этим сюда приехали? Мы же ищем трийцев?
— Да, — ответил Алазариан, стараясь не растерять последние крохи решимости.
Однако Джал Роб не поехал дальше. Вместо этого он спешился, держа поводья в руке, и наметанным глазом огляделся вокруг. Прошло уже много дней с тех пор, как они с Алазарианом покинули горное убежище священника, оставив позади Праведников и относительную безопасность лагеря. Пока на пути не встретилось ничего примечательного: только ястребы да грызуны, обитавшие в ущелье. Не было ни трийцев, ни львов, охраняющих Люсел-Лор, — ничего хоть сколько-нибудь опасного. Джал Роб разговаривал мало, но Алазариану загадочный священник нравился. Он был добр, хотя и опасался магии Алазариана. Юноше было спокойнее в присутствии человека, так хорошо владеющего луком. Однако теперь, рядом с Экл-Наем, Джал Роб стал задумчив. Он кутался в плащ, словно от холода, и наклонял голову, прислушиваясь. Но слышался только шум речной воды.
— Тут тихо, — вслух подумал священник.
Алазариана даже затошнило от волнения. Хотя в его жилах текла трийская кровь, он вдруг потерял всякое желание встречаться со своими родичами. Если верить словам дяди Блэквуда, трийцы воинственны и кровожадны и яро ненавидят нарцев. «Они готовы вырвать у тебя сердце и зажарить себе на обед», — сказал ему как-то Блэквуд Гэйл, указывая в доказательство на шрам у себя на лице.
— Мы въедем в город? — спросил Алазариан. — Если там есть жители, то может найтись и еда. Я не отказался бы поесть, как следует, а вы?
— Судя по тому, что я слышал о трийцах, съесть могут нас самих.
Алазариан нахмурился. Сообразив, что он сказал, Джал поморщился.
— Зря я это, парень. Извини.
— Ничего, — ответил Алазариан.
Пока Джал не выказывал к нему никакой симпатии, и это почему-то было Алазариану неприятно. Страх перед его даром он мог бы понять. Это было бы вполне нормально: Алазариан и сам не понимал своих способностей. А вот почему надо сторониться человека из-за трийской крови, ему было непонятно.
— В одном ты прав, — проговорил наконец Джал Роб. — Стоя тут, мы вперед не продвигаемся. — Он в последний раз осмотрелся по сторонам и снова сел в седло. Тряхнув поводьями, он повернулся к Алазариану и спросил: — Готов передать свое послание?
— Думаю, да.
— Тогда поехали.
Арамурец пустил коня вперед, направив его к узкому мосту. Алазариан поехал следом, устремив взгляд на лежавший за мостом город. Если верить преданию, город нищих получил свое название из-за бесчисленных беженцев трийцев, которые скопились в городе за время длительной войны с империей. Большинство пришли туда, надеясь уехать в Нар, но эта их жалкая мечта ни для кого не становилась реальностью. Экл-Най был нарской твердыней — единственным в Люсел-Лоре
— Они сражались здесь, — сказал Алазариан, — чтобы изгнать нарцев.
Джал Роб кивнул:
— Достойная цель. Алазариан рассмеялся:
— Ну, от вас трудно было бы ожидать другого мнения.
— Люди рождены не для рабства, Алазариан, — резко ответил священник. — Ручаюсь, что твой настоящий отец сказал бы тебе то же самое.
У самого моста Джал Роб снова остановился и стал внимательно рассматривать настил и дорогу к городу за ним. Экл-Най был уже близко, и легче было разглядеть его узкие улочки. Там заметно было движение. Встревожившись, Алазариан повернулся к своему спутнику.
— Трийцы? Роб кивнул.
— Кому же еще тут быть? Ты, случайно, не говоришь на их языке, а?
— Я же сказал вам: я всю мою жизнь провел в Талистане. О трийцах я знаю не больше, чем вы. — Пожав плечами, он добавил: — Не считая того, что я о них прочел. Когда я был в Черном Городе, то попробовал узнать хоть что-то о моем отце. Прочел кое-какие книги. Но там не было ничего, что бы сейчас нам помогло.
— Жаль, — вздохнул Джал Роб. — Ну, тогда поехали.
Оставив лук за спиной, Джал Роб направил коня на мост — и поехал над стремительными водами Шезы. Алазариан поспешно последовал за ним. За мостом они выбрали дорогу, которая вела прямо вперед, и чем ближе становился Экл-Най, тем сильнее накрывал их город нищих своей тенью и вонью. Весь город издавал горький запах — въевшийся запах пожара. По краям города треугольником стояли три высокие башни — круглые, с зубцами наверху и большими прорезями окон без стекол, — как бойницы для лучников, только гораздо крупнее. Башни возвышались над неровным силуэтом Экл-Ная.
«Сторожевые башни», — понял Алазариан. Такие же стояли на окраине столицы, а на них были установлены огнеметы, которые должны были бы остановить захватчиков. Башням Черного Города ни разу не пришлось отражать нападения, но Алазариан подумал, что их младшие сестры из Экл-Най видели бои. На каждой башне остались следы копоти — слои сажи от работавших огнеметов. Ближе к городу стало видно, что обожжены не только башни. То же произошло с менее высокими строениями в центре города: некоторые выгорели почти до основания. Вокруг развалин копошились люди. У всех были белые волосы и белая кожа, каких Алазариан никогда прежде не видел. По этой особой бледности он сразу понял, что это трийцы.
— Они пока нас не заметили, — прошептал Алазариан.
— Еще как заметили, — отозвался Роб, кивком указывая на южную сторону города. — Смотри.
Навстречу им ехала группа всадников: они как раз миновали обрушившуюся арку. Все они были трийцами, и развевающиеся белые космы и лохмотья, болтавшиеся вокруг тела, придавали им сходство с бестелесными призраками. За спинами у них висело какое-то странное оружие — что-то вроде копья с клинками на обоих концах. Алазариан поспешно пересчитал людей. Всадников было шестеро — с таким количеством противников Джалу Робу одному не справиться.