Праведники Меча
Шрифт:
— Жив, хотя твоей заслуги в этом нет. Радуйся. Если он умрет, ты последуешь за ним.
— Клянусь вам, господин, я не думал, что такое случится. — Ты построил это орудие. Ты сказал, что оно готово. Так что если мой сын умрет, ты за это заплатишь.
Я тут сидел и придумывал, как мне тебя убить. Хочешь послушать, что мне пришло в голову? Нарец посерел.
— Я думаю посадить тебя на кол, — продолжал говорить военачальник. — Наверное, тебя будут опускать на острие очень медленно. И я буду смотреть, как острие выходит у тебя изо рта.
— Бог мой...
— Твой бог? — взорвался
— Простите меня, господин! Я не хотел проявить неуважения. Только...
— Что?
— Ну, если мальчик выживет...
— Он выживет!
— Конечно, — поспешил согласиться Грач. — Я хотел сказать — когда он снова будет здоров, он обратится к вам за руководством. Он будет рассчитывать на отмщение за то, что с ним случилось. — Нарец нервно сглотнул. — Он захочет меня убить.
Пракстин— Тар с трудом сдержал отвращение.
— Ты пришел искать моей защиты? Когда мой сын лежит при смерти? Грязное мерзкое создание...
— Господин, я же не виноват! Я только делал то, о чем вы просили. Я постарался построить орудие, но я не специалист. Я простой солдат.
— Ты простой раб, Грач, — возразил военачальник. Он поднялся во весь рост, нависая над нарцем. — Я принял решение. Тебе следует молиться твоему несуществующему богу о выздоровлении Криниона, потому что если он умрет, я обязательно посажу тебя на кол.
— А если выживет? Что будет со мной тогда?
— Он захочет отомстить, — подтвердил военачальник. — Но не тебе.
— Не понимаю...
Пракстин— Тар указал в сторону цитадели.
— Он захочет захватить Фалиндар. Только так он сможет смыть с себя бесчестье. А для этого мне нужен ты.
Военачальник отвернулся от Грача и встал над сыном. Кринион больше не шевелился. Валтув предупредил Пракстин-Тара, что может начаться заражение. Здесь, в пустыне, оно могло раздавить человека, словно насекомое.
— Я не дам ему умереть! — поклялся Пракстин-Тар. — Кринион будет жить. И когда он очнется, мы захватим Фалиндар.
— И для этого я вам нужен? — с надеждой переспросил Грач.
— Вот именно. — Военачальник холодно посмотрел на него. — Ты должен построить мне новое орудие.
— О нет, господин! — запротестовал нарец. — Это невозможно...
— Я видел, на что оно способно. Ты его построишь, и построишь лучше, чем предыдущее. Т будешь строить его, пока Кринион выздоравливает, чтобы оно было готово, когда он очнется для битвы.
— Господин, пожалуйста, не надо! — взмолился раб. — Я не смогу. Прошлое орудие было самым лучшим, на что я способен. Я использовал все мои знания. Оно сломалось потому, что я плохо знаю, что делаю!
Пракстин— Тар отмахнулся от его молений. Два года назад он пощадил Грача, потому что ему показалось забавным иметь раба нарца. Но еще Грач обещал, что он ему пригодится. Он сказал, будто знаком с нарским оружием.
— Ты был легионером! — взорвался военачальник. — Ты сказал мне, что поможешь одерживать победы!
— Да, — пролепетал Грач. — Но...
— Построй мне новый требюшет. Прочный и мощный. И пусть он будет готов к тому моменту, когда мой сын очнется. Помни о коле, Грач.
Грач
Но тут он вспомнил, что Грач — всего лишь человек, а люди должны искать во тьме истину. Конечно, Грач — создание жалкое. Однако даже у раба можно кое-чему научиться.
— Я тоже хожу во тьме, — прошептал Пракстин-Тар. — И всегда ищу...
Поиск ответов стал образом жизни для Пракстин-Тара, и порой это было тяжело. Военачальник Рийна сел рядом с сыном, не обращая внимания на голод, и снова начал молиться.
18
Первое, что увидели Алазариан и Джал Роб, выйдя из Железных гор, был Экл-Най. Город нищих стоял в конце дороги Сакцен: выгоревшая оболочка города, покрытая шрамами войны и небрежения. Когда-то этот город потрясал воображение: он был центром торговли, воротами в Люсел-Лор, первой остановкой на пути солдат и торговцев империи. Его построили много лет назад, в начале правления Аркуса. Немалую его часть спроектировали нарские архитекторы, желавшие оставить свой след на трийской земле. Экл-Най с его рухнувшими арками и провалившимися крышами походил на жертву большого городского сражения. Однако даже в руинах он производил впечатление. Алазариан читал об Экл-Нае и слышал рассказы о нем от своего дяди, Блэквуда Гэйла, однако ничто не подготовило его к этому зрелищу. Выехав из узкого прохода в горах, он изумленно распахнул глаза при виде отталкивающей красоты мертвого города.
— Боже небесный! — выдохнул Джал Роб, останавливая измученного коня. — Ты только посмотри!
Двое путников остановились у конца дороги Сакцен, глядя на раскинувшийся вдали изломанный город. Экл-Най представлял собой странный сплав знакомой архитектуры и таинственной планировки. Простые трийские строения из рваного картона и дерева соседствовали с коническими нарскими шпилями — и все это разваливалось на куски. Половина города была окружена стеной с зубцами. Была середина дня, и солнце нещадно палило землю. Тени от Железных гор казались протянутыми к городу темными пальцами. Странная помесь нарского и трийского распространялась на мельчайшие детали. Алазарианом овладело смешанное чувство: он был рад выехать из скалистого ущелья, однако и город нищих не показался ему приветливым.
— Там река, — сказал Джал Роб, указывая вперед.
Они знали, что их будет ждать река, и вид чистой воды приковывал взгляд. Судя по тому немногому, что было известно об этих местах, река называлась Шез. Питаемая ледниками Железных гор, она переполняла берега. Перекинутый через реку небольшой мостик вел к Экл-Наю и казался на удивление новым по сравнению с древним городом.
— Кого-нибудь видите? — спросил Алазариан, затеняя глаза ладонью от солнца.
То ли он видел какое-то движение на замусоренных улицах Экл-Ная, то ли ему казалось, но никаких львов здесь определенно не было.