Праведники Меча

Марко Джон

— Просто любопытно, наверное. Я был страшно на тебя зол. Но я был не прав, виня тебя в смерти Дела. В конце концов, его ведь убил Шинн.

— Я рад слышать, что вы это признали, — ответил Алазариан. — Шинн мне не друг.

— О, тут я тебе верю. Он ведь пытался тебя убить?

Этот вопрос Алазариана удивил. Насколько откровенным ему следует быть со священником? Однако опровергать это утверждение казалось бессмысленным, так что Алазариан кивнул.

— Да. Оказывается, Элрад Лет хочет моей смерти. Наверное, он считает, что я по-прежнему не настоящий

мужчина.

— Твой отец приказал Шинну тебя убить?

— Он мне не отец. И слава Богу.

Только тут Алазариан осознал, что он сказал, и отвел глаза в сторону, надеясь закончить разговор, но священник продолжал пристально на него смотреть. Алазариан понял, что открыл дверь и закрыть ее уже не сможет.

— А, какая разница? — проворчал он, поднимая палку и с досадой швыряя ее в костер. — Вы и так все узнаете. Я тут в ловушке. Домой мне возвращаться нельзя, а сделать то, для чего я сюда приехал, я тоже не могу.

Он сжал кулак и ударил по земле от страха и бессильной злости. Джал Роб узнает все, что ему нужно, потому что скрывать больше нет смысла. Ни в чем на свете больше нет смысла.

— Я ваш пленник? — спросил он. — Вы собираетесь меня убить, как убили виконта Динсмора? Или вы хотите получить за меня выкуп? Потому что если вы рассчитываете на это...

— Успокойся, — прервал его Роб. — Никто тебя убивать не собирается. Мы не палачи.

— А как же. Скажите это Динсмору и тем, кто с ним погиб.

— Мы — борцы за свободу! — заявил Джал. — Динсмор получил по заслугам. Я это знаю, потому что Бог сказал мне об этом. А убивать тебя — это не послужит никакой цели. Так что успокойся. Просто у меня есть к тебе вопросы.

— Какие вопросы?

— Разные, — ответил Роб. — Но, прежде всего, скажи мне, кто ты.

— Вы знаете, кто я. Священник покачал головой.

— Нет. Я знаю, как тебя зовут. Но я не знаю, кто ты, Алазариан Лет.

— А! — пробормотал Алазариан. — Вы имеете в виду, кто мой отец?

— Правильно. Ты знаешь, кто твой настоящий отец?

— Да, — ответил Алазариан. Он слабо улыбнулся священнику. — Но это — долгая история.

— А я не тороплюсь.

— А что вы со мной сделаете? — спросил Алазариан. — Вы отправите меня обратно в Арамур?

— А теперь ты пытаешься из меня выудить сведения?

— Нет. Просто я считаю, что мне надо это знать. У вас было время, чтобы об этом подумать. Итак? Что вы решили? Джал Роб хмуро посмотрел на Алазариана.

— Я ничего о тебе не знаю. И если ты быстро мне не ответишь, то, может быть, я и отправлю тебя обратно в Арамур. Как тебе это понравится? И там Шинн сможет выполнить свое поручение. — Священник подался вперед. — Скажи мне, кто твой отец. Скажи, зачем пришел сюда этот отряд.

— Мы приехали, чтобы вас найти, — ответил Алазариан, уклоняясь от ответа на первый вопрос. — Разве это и так не ясно? Когда вы убили Динсмора, мой отец... — Тут он поправился: -... то есть Элрад Лет... разозлился. Он отправил Шинна с отрядом найти ваше убежище. Чтобы выслать

против вас серьезные силы.

— Ну, и получилось? — продолжал расспросы Джал.

— Что получилось?

— Найти лагерь? Шинну ведь удалось сбежать, как ты знаешь. Он узнал, где мы живем?

— Да, — признался Алазариан. — Он не знает наверняка, что ваше убежище находится именно здесь, но он догадался. Мы все увидели эти скалы с дороги и... ну, нам показалось, что здесь был бы смысл спрятаться. Шинну известно, где прячетесь вы и ваши Праведники, Джал Роб. Он скажет об этом Элраду Лету.

Лицо священника потемнело.

— Да поможет нам Бог! — прошептал он, переводя взгляд на костер. — Почему ты оказался с ними? Лет заставил тебя ехать?

— Нет, — ответил Алазариан, — я сам попросил, чтобы меня взяли.

Роб мгновенно насторожился.

— Зачем?

Алазариан понимал, что ему надо принять решение. Ему отчаянно хотелось довериться Джалу Робу — хотя бы для того, чтобы с кем-то поделиться своей тайной. Однако ему не давала покоя мысль о том, что подобная откровенность может оказаться опасной.

Джал Роб почувствовал его смятение. Священник придвинулся немного ближе.

— Алазариан, — мягко проговорил он, — не считай меня дураком. Я же вижу, что ты что-то скрываешь. Если ты не хочешь говорить мне, кто твой отец, — не надо. Это твое дело. Но мне нужно знать, почему ты счел нужным приехать сюда с Шинном. Если речь идет о безопасности моих Праведников, я не позволю тебе хранить твою тайну.

Его голос звучал необычайно мягко. Алазариан снова почувствовал настоятельную потребность все ему рассказать, словно они находились в исповедальне, и Роб был добросердечным священнослужителем.

— Мне хочется вам верить, — сказал, наконец, Алазариан. — Но мне страшно.

— Мы здесь с тобой одни, мальчик. Не забывай: я ведь священник. Тайна исповеди свята. Если ты скажешь мне что-то по секрету, я не воспользуюсь этим против тебя.

— Я этому не верю, — возразил Алазариан.

— Это было бы грехом, — сурово заявил Роб. — Но это и все, что я тебе могу обещать. Откровенно говоря, парень, я не знаю, что мне с тобой делать. Я ведь не могу отправить тебя обратно к твоему отцу? Если он попытался один раз тебя убить, то наверняка попытается и снова. А если ты останешься здесь, с нами, то тебе будет угрожать не меньшая опасность. Так что же мне делать?

— А если я вам скажу, вы меня отпустите? Дайте мне ваше слово священника! Если я скажу вам, почему я сюда приехал, вы меня отпустите?

— Отпустить тебя? — переспросил Джал. — И куда ты отправишься?

— Сначала дайте мне слово. Поклянитесь вслух, чтобы Бог вас услышал.

Джал Роб поднял руку, призывая Бога в свидетели.

— Я дам тебе ехать твоим путем, куда бы ты ни направлялся. Клянусь в этом моей душой священника.

И он стал дожидаться, чтобы Алазариан заговорил, — терпеливо, спокойно. Алазариан собрался с духом. Когда он сделает это признание, обратного пути не будет.