Праведники Меча

Марко Джон

— Брина, прекратите! — приказал он. — Уходите отсюда! В схватке Брина потеряла своего лося, а теперь уронила и меч. Она заковыляла по воде к Редберну. Принц неподвижно лежал в реке.

— Редберн, нет! — зарыдала Брина.

Схватив брата за плечи, она встряхнула его, словно надеялась вернуть к жизни, но его голова бессильно запрокинулась, а безжизненные глаза, не моргая, уставились в небо. Бьяджио поспешил к ней, свесился с седла и схватил за воротник. Рывком подняв Брину с трупа, он вытащил ее на берег.

— Мой брат! — кричала она, пытаясь вырваться. —

Они убили его!

— Уходите отсюда! — приказал Бьяджио. — Ему уже не помочь.

Он швырнул ее на землю, и она упала на колени.

— Это ты виноват! — рыдала она. — Ты и твоя проклятая война!

Бьяджио не стал ей отвечать. Вокруг него к битве с криками присоединились кланы Грэйфин и Келлен. Отбросив кавалерию, они форсировали реку, надвигаясь на начавшую наступление пехоту. Для разговоров момент был неподходящий, а Редберна спасти было уже невозможно. Брина тоже это понимала. Она не поползла к сражающимся, она даже не попыталась поднять голову. Вымокнув в крови и взбаламученной воде, она стояла на коленях, на берегу реки и тупо смотрела на Бьяджио.

— Уходите! — снова приказал он. Совершенно оцепенев, Брина не шевелилась.

— Я отомщу за него, Брина, даю вам слово, — сказал Бьяджио. — А теперь уходите, прошу вас!

Брина поднялась, с трудом удержавшись на ногах. Она посмотрела на реку, на своих соплеменников, рвущихся вперед, а потом на труп брата, затоптанного копытами боевых животных. Не обращая внимания на кипящий вокруг бой, она пошла к реке и попыталась выудить из воды тело Редберна. К ней присоединился еще кто-то — и вскоре труп уже выволокли на берег. Брина растерянно осмотрелась.

— Увезите его обратно в замок, — посоветовал ей Бьяджио. — Не оставляйте его гнить здесь.

— Да, — согласилась Брина. — Да, конечно... — Она замолчала и посмотрела на Бьяджио. — Отомстите за него, — сказала она. — Не забудьте свое обещание.

— Не забуду, — ответил Бьяджио.

Он повернул коня обратно к реке. Горцы перешли ее и теперь подминали под себя пехоту. В отдалении на своем боевом коне сидел Тэссис Гэйл. Похоже, он был совершенно потрясен таким поворотом событий.

Бьяджио обнажил меч и поскакал через реку.

48

У конца дороги Сакцен, там, где вечнозеленые леса Арамура отступали перед Железными горами, Ричиус Вэнтран свесился со скалистого карниза, пересчитывая конный отряд, вставший биваком. Наступило утро рокового дня — того дня, когда он, наконец, получит обратно Арамур. Армия Пракстин-Тара растянулась на последнем участке дороги. В авангарде шли Праведники Джала Роба — пешие и конные, они были готовы вторгнуться в крошечное королевство. Однако неожиданно путь им преградил отряд талистанских солдат. Не подозревая о крупной армии, скопившийся совсем близко, всадники отдыхали в своем лагере: кто болтал у костра, кто лениво чистил коня. Не поднимаясь, Ричиус прополз еще немного и вытянул шею, чтобы лучше разглядеть противника. Талистанцы расположились далеко внизу и вне пределов слышимости, однако Ричиус предпочел обратиться к

своим спутникам шепотом.

— Похоже, их человек тридцать пять — сорок. — Он немного попятился и сел. — Что они, к черту, тут делают?

— Они нас ждали, — решил Алазариан. Юноша настоял, чтобы его взяли в разведку с Ричиусом и Джалом, и великолепно проявил себя, карабкаясь по скалам. Скривившись, он добавил: — Наверное, отец решил обезопасить себя. Готов биться об заклад, что Бьяджио начал свою войну с Талистаном.

Повернувшись к Пракстин-Тару, он быстро передал ему свои выводы, воспользовавшись таинственным контактом, который устанавливался между ними при соприкосновении рук. Когда слова юноши вошли в сознание военачальника, тот хмыкнул.

Алазариан улыбнулся.

— Пракстин-Тар говорит, что пятьдесят талистанских собак его не беспокоят. Он говорит, что мы затопим их, как река.

Посмотрев на Ричиуса, Пракстин-Тар сказал:

— Кэлак, фо ноа конак валла. — Тут он гордо ткнул себя пальцем в грудь. — Эо урис ратак ти.

— Что он сказал? — спросил Джал.

— Пракстин-Тар не хочет, чтобы Ричиус тратил свои силы на этих слабаков, — ответил Алазариан. — Это его слова, а не мои. Короче, Ричиус, он считает, что тебе надо поберечь силы для боя за замок.

Ричиус снова посмотрел вниз, на всадников, гадая, со сколькими еще им предстоит столкнуться. Целью похода был стремительный бросок к замку, который следовало захватить раньше, чем Талистан успеет прислать подкрепления. Это означало, что действовать надо быстро. К несчастью, военный лагерь, разбитый у конца дороги, лишал Вэнтрана преимущества внезапности.

— Ричиус, — прошептал Джал, — Пракстин-Тар прав. Мы можем захватить их и перебить, чтобы они не могли предупредить Лета.

— Ты хочешь сказать, что мы должны устроить им бойню, Джал? — переспросил Ричиус. — Ты хоть слышишь, что говоришь? Бог мой, ты же священник!

— Это же война! — возмутился Джал. — И потом, разве у нас есть выбор? Мы не можем допустить, чтобы они добрались до замка.

— Нет, — заявил Ричиус, качая головой, — я не допущу бойни. Не забывай: мы хотим, чтобы Лет сдался. Когда он увидит, какие у нас силы, выбора у него не будет. — Он посмотрел на Алазариана. — Ты согласен?

Алазариан пожал плечами.

— Не знаю. Мой отец... я имею в виду — Лет... ему нет дела до того, сколько солдат погибнет. Если он будет считать, что мой дед пришлет ему подкрепления, он ни за что не сдастся.

— И тогда он запрется в замке, где нам до него не добраться, — добавил Джал. — Говорю тебе, Ричиус: нам надо убрать этих всадников. Всех.

Ричиус задумался над проблемой, взвешивая все шансы. Воины Пракстин-Тара без труда нанесут поражением этим всадникам. Но Ричиус иначе представлял себе свое возвращение домой.

— Если понадобится, мы дадим бой у замка, — сказал он. — А если эти всадники захотят драки, они ее получат. Но в противном случае мы заставим их сдаться.

Он видел, что Джал разочарован, однако священник все-таки не стал спорить.