Праведники Меча

Марко Джон

Но Бьяджио не ответил. Вместо этого император наклонил голову, словно прислушиваясь к каким-то далеким звукам. Гэйл нахмурился — и тоже их услышал. Откуда-то издалека с востока доносился глухой рокот.

— Что это? — спросил Гэйл у Мардека. — Ты слышишь? Бьяджио захохотал.

— Это огнеметы! Орудия дредноутов, Гэйл!

— Что?

— Ах вы, глупец! Неужели вы решили, что я приехал сюда один? Уже в эти минуты Черный флот обстреливает ваши берега.

— Нет!

— Не нет, а да! И у флота приказ: полностью их опустошить.

— Не может быть! Никабар мертв! Веселье исчезло с лица Бьяджио.

— Пусть

Никабар и мертв, но я — император. И Черный флот плывет туда, куда его посылаю я. Вы обречены, Тэссис. Сдавайтесь!

— Никогда! — прошипел Гэйл. Он обнажил свой меч. — Я никогда не склонюсь перед тобой, убийца! Никогда, покуда я жив!

— Тогда защищайте свои земли. Потому что сегодня вам придется столкнуться не только с этими горцами. — Бьяджио завел своего коня в реку. — Вам придется справляться и с дредноутами, Гэйл. И угадайте, что еще вам грозит?

— Игры! — завопил Гэйл. — Игры и ложь!

— Трийцы, — заявил Бьяджио. — Посмотрите на карту, старик. Сегодня вы начали войну на двух фронтах.

Майор Мардек подскакал к берегу.

— Мой сюзерен, — сказал он, — если это правда...

— Это правда, — подтвердил Бьяджио. — Вторжение в Арамур уже началось. Ричиус Вэнтран вернулся, и он привел с собой трийскую армию. — Его смеющиеся глаза остановились на Гэйле. — Проиграл не я, Тэссис. А вы!

— Мой сюзерен, нам надо защищать наши берега! — настоятельно проговорил Мардек. — И Арамур...

Тэссис Гэйл едва его слушал.

— Ложь, — прошептал он. — Сплошная ложь... Бьяджио сохранил свою насмешливую улыбку.

— Вам необязательно мне верить. Вы можете все остаться здесь — и погибнуть.

— Громкие слова! — кипел Гэйл. — Но мне нужен только ты!

— Нет, — возразил Редберн. Он заставил своего лося остановиться рядом с конем Бьяджио. Остальные предводители кланов последовали его примеру. — Мы — союзники, Гэйл. Если вы воюете с Бьяджио, вы воюете со всеми нами.

— Ну что ж, щенок! Готовься умереть.

Гэйл круто повернул коня и поехал обратно к рядам конницы. Мардек последовал за ним.

— Король Тэссис, нам необходимо обезопасить побережье! — настаивал майор. — Пожалуйста, позвольте мне отправить туда какие-нибудь силы. И в Арамур тоже. Я умоляю вас...

Резко опуская забрало, Гэйл распорядился:

— Отправь пятьдесят человек на берег. И не больше, понял?

— А в Арамур?

— К черту Арамур! — ответил Гэйл. Он по-прежнему не был уверен в том, что Бьяджио не лжет, и не собирался распылять силы. — Пусть Элрад Лет сам за себя постоит.

— Государь, — осторожно проговорил Мардек, — если император говорит правду, то нам грозит смертельная опасность. Нам следует отступить.

— Что?! — взорвался Гэйл. — Отступить? Когда Бьяджио так близко?

— Но дредноуты...

— Мы не отступим! — прогремел Гэйл.

Он снова посмотрел на другой берег. Бьяджио и горцы возвращались к своим армиям. На левом фланге талистанцев Баллах уводил с поля своих горкнейцев. Подняв меч к небесам, Гэйл привстал в стременах и завопил:

— Вы меня слышите, трусы? Мы не отступим! — Он указал концом клинка на Мардека. — Майор, готовьте лучников. — Повернувшись к Галабалосу, он распорядился: — Граф, вы начнете первым. Готовьтесь отомстить за вашего барона.

Гэйл

снова опустился в седло и посмотрел вслед Бьяджио и предводителям кланов. В голове у него стоял мучительный звон. Он понимал, что это к нему снова подступает безумие, однако он подавил его, попытался прогнать. И в то же время он чувствовал, что слишком разъярен, чтобы полностью избавиться от безумия. Сегодня, во время битвы, он будет берсеркером.

46

Через два часа после рассвета «Владыка ужаса» приковылял в воды Талистана. Спустя еще час корабль отыскал цель: высокую крепость, стоящую на берегу. Все три орудия правого борта открыли огонь.

Для Касрина это было делом привычным: с борта своего' дредноута он обстреливал бессчетное число лисских укреплений и прекрасно оценивал дальнобойность своих огнеметов. Он рассмотрел крепость в подзорную трубу и сразу же направил на нее орудия, воспользовавшись этой мишенью, чтобы привлечь внимание Тэссиса Гэйла. «Владыка ужаса» с трудом доплыл до Талистана. Порванные паруса тормозили корабль, словно опущенный якорь. К назначенному сроку Касрин опоздал и теперь не знал, что произошло с Бьяджио и начал ли Ричиус Вэнтран наступление на Арамур. Он знал только, что выполняет свое обещание отвлечь армии Талистана с помощью мощных орудий своего корабля. Касрин корректировал огонь с планшира, наблюдая в подзорную трубу, как талистанцы бегут из своей крепости. «Владыке» уже удалось пробить большую брешь в пандусе, и теперь он сосредоточил огонь на главной сторожевой башне. Солдаты на берегу бессильно махали руками, но не могли ничего предпринять, чтобы прекратить смертоносный огонь. Касрин не стал вести огонь по солдатам. Маленький призрак девочки из Лисса сидел у него на плече, умоляя проявить милосердие. На этот раз Касрин к ней прислушался. Сегодня ему необязательно было становиться убийцей.

— Там! — крикнула Джелена.

В грохоте огнеметов говорить было невозможно. Джелена и Касрин заткнули уши восковыми пробками, чтобы хоть немного защититься от шума. Джелена тесно прижалась к Касрину, пытаясь что-то ему сказать.

— На берегу! — еще громче крикнула она. — Видишь их?

— Я их вижу, — ответил Касрин.

— Ты можешь их достать!

Касрин опустил подзорную трубу и покачал головой.

— Нет.

Джелена пытливо посмотрела на него. Она хотела что-то сказать, но вдруг замолчала. Касрин взял ее за руку и нежно сжал ее пальцы. Он видел яд злобы в выражении ее лица — как видел его на лице Вареса. У них на глазах Варес направлял «Молот» на каперы, и Касрин тогда был потрясен, а Джелена довольна. А теперь она хотела, чтобы он убивал талистанцев. Он словно слышал ее мысли: «Они нарцы. Убей их».

— Я — нарец, — напомнил он ей, перекрывая канонаду. Они посмотрели друг на друга. На берегу над горящей крепостью занялось зарево.

— Ты не такой, как они, — едва слышно проговорила Джелена. — Ты — другой.

— Но я — один из них! — упрямо повторил Касрин. — Ты можешь меня принять таким, как я есть?

После короткой паузы Джелена ухватила его за воротник, прижала губы к его заткнутому воском уху и сказала:

— Я ведь взяла тебя к себе в постель, правда? Я знаю, какой ты, Блэр Касрин!