Праведники Меча

Марко Джон

Изумленный Рикен спросил:

— Вы приехали, чтобы остаться, господин мой? Ричиус услышал в его голосе надежду.

— Я приехал вернуть себе то, что мне принадлежит! — объявил он. — Через два дня мы отвоюем нашу страну.

Этим вечером Джал в одиночестве молился на коленях на краю скалы рядом с пещерным лагерем Праведников. Далеко вдали на сумрачном горизонте, слово темные часовые, стояли старые ели Арамура. Несмотря на свою высоту, они были едва видны. Ночь принесла в ущелья прохладный ветер, с шуршанием поднявший пыль. В небе медленно разгорались звезды. К востоку от укрытия Праведников армия Пракстин-Тара

разбила лагерь прямо на дороге. Походные костры старались разжигать небольшие, коней и повозки приготовили к ночлегу. Трийцы встретились с Праведниками поделиться припасами и обсудить дальнейшие действия, планировать вторжение в Арамур. Дел было по горло, времени в обрез — всего два дня до первого дня лета. Воины Пракстин-Тара были изнурены длительным переходом, а Праведники Меча вообще не казались способными вести бой, однако и те, и другие с радостью забыли о своих болячках. В убежище повстанцев и в лагере трийцев царило возбуждение — явное желание идти за Ричиусом Вэнтраном на войну. Даже в эти минуты Шакал пользовался своим влиянием, чтобы завоевать преданность своих подданных. Джалу казалось, что он наблюдает за чудом. Поистине, кровь Вэнтранов давала себя знать.

Повернувшись лицом к Арамуру, Джал стоял на коленях, закрыв глаза и славя Бога. Господь хранил его во время долгой поездки по Люсел-Лору. И Он вернул домой Шакала. Джал усердно молился — и был услышан, и его благодарность небесам не знала границ.

— Благодарю Тебя, Отче! — восклицал он. — Благодарю Тебя за то, что Ты сохранил моих Праведников. Спасибо за то, что Ты вернул обратно нашего короля. Спасибо Тебе за Пракстин-Тара, хоть он и язычник. Спасибо Тебе за то, что Ты снял тяжесть с моего сердца.

Джал открыл глаза и устремил взор к небу. Он вспомнил, как когда-то сам епископ Эррит сказал ему, что бывают ангелы на колесницах и с мечами в руках. Если хорошенько приглядеться, то, может быть, он увидит их в эту ночь чудес. Джал не сомневался, что во время битвы ангелы будут с ними. Ничто не устоит перед ними — даже Тэссис Гэйл.

Внезапно какая-то тень заслонила звезды. У себя за спиной Джал услышал шаги.

— Ричиус! — догадался он. — Иди сюда.

— Ты молишься, — отозвался Ричиус. — Я не хочу тебе мешать.

— Я уже кончил. — Джал повернулся и поманил к себе молодого короля. — Иди сюда. Посиди со мной. — Он похлопал по земле рядом с собой. — Мы можем поговорить.

Ричиус неуверенно приблизился. Он был сильно озабочен и не мог этого скрыть. Его взгляд скользнул в сторону Арамура — но только на мгновение.

— Я хотел говорить с тобой о военных планах, — сказал он. — Ты не присутствовал на совещании с Пракстин-Таром.

Джал пожал плечами.

— Я решил, что тебе лучше провести его одному. Пусть люди снова привыкнут следовать за тобой и не ждать решений от меня. В конце концов, король ведь ты.

— Все согласились выступать послезавтра. Пракстин-Тар говорит, что будет готов. У нас будет всего один шанс: надо захватить Лета в замке врасплох и Сделать это раньше, чем Талистан сможет прислать ему помощь.

— А ты не думаешь, что Талистану будет не до того? Гэйл не пришлет Лету помощь — по крайней мере, если Бьяджио сделает то, что обещал.

— Ах, Бьяджио! — Ричиус выразительно закатил глаза. — Не знаю, что мне о нем думать. Алазариан ему доверяет,

но...

— Доверять ему невозможно, — договорил за него Джал. — Я понимаю, о чем ты. Но мое недоверие к Бьяджио компенсируется моим доверием к Алазариану. Он — хороший юноша, Ричиус. И я знаю, что он не лжет.

— А ему и нет нужды лгать, — возразил Ричиус. — Может быть, Бьяджио просто его провел. Ты не знаешь императора так, как знаю его я, Джал. Он — мошенник. И умеет быть очень обаятельным.

— Алазариан говорит, что император изменился. — Джал усмехнулся. — Ты не думаешь, что человек способен меняться, государь?

— Не пытайся меня подловить, Джал. Ты знаешь, о чем я говорю. Бьяджио должен доказать свою искренность. И пока я считаю, что мы действуем в одиночку.

— Возможно, — согласился Джал. — Но у нас есть войско Пракстин-Тара, ты — наш полководец, и с нами Бог. Все это — неплохая армия.

Ричиус рассеянно кивнул. Джал вопросительно посмотрел на него.

— Милорд? — Да?

— Ты ведь пришел сюда говорить не о военных планах? Может быть, ты прямо скажешь, что тебя тревожит?

Ричиус негромко засмеялся.

— Теперь ты говоришь, как Бьяджио. Неужели я настолько открыт?

— Когда бродишь с таким кислым лицом — да. Садись, пожалуйста.

Ричиус уселся рядом с Джалом, по-мальчишески поджав ноги и глядя в темноту. Он не стал ничего говорить, а, глядя на Арамур, позволил себе окунуться в тишину. Джал молча дожидался, пока Ричиус соберет свои мятущиеся мысли.

Наконец Ричиус произнес:

— Они снова меня приняли. Джал кивнул.

— Я этого не ожидал. Мне кажется, что я этого не заслуживаю.

— Ты — их король, — ответил Джал. — Они всегда хотели, чтобы ты вернулся.

— Король! — презрительно фыркнул Ричиус. — Настоящий король их не бросил бы.

— Настоящий король вернулся бы. Что ты и сделал.

— Мне это нелегко. Я не надеялся, что снова увижу Арамур, и теперь я едва могу на него смотреть. Он слишком прекрасен.

— Наша страна ждет нас, — сказал Джал. — Мы ей нужны. Ричиус свел перед собой ладони.

— Тогда я могу только надеяться, что не разочарую ее еще раз.

Джал посмотрел на сжатые руки короля.

— Молишься, государь? — Нет.

— Нет? А следовало бы. Бог может тебе помочь.

— Боюсь, что мы с Богом в ссоре и не разговариваем.

— Но тебе стоило бы обратиться к Нему. Он может облегчить твое бремя. Он может снять с тебя чувство вины.

— Какой вины? — резко возразил Ричиус. — Я не испытываю никакой вины.

Джал посмотрел на своего короля.

— Я вижу, какая в тебе идет борьба. Ты пытаешься понять, почему Праведники приняли тебя после всего, что ты сделал. Ты чувствуешь себя виноватым из-за того, что нас бросил. Тебе кажется, что ты согрешил.

— Я не грешник.

— Бог может снять с тебя грехи, — продолжал Джал. — Если ты Ему это позволишь сделать. Попроси Его, чтобы Он тебя простил, Ричиус. И ты почувствуешь, что возродился.

Ричиус чуть отодвинулся от священника.

— Нет. Не думаю.

— Почему? Ты ведь веришь в Бога?

— Я не знаю точно, во что я верю.

— Ну и что же? Что ты теряешь? — Джал сел прямее. — Облегчи свою душу. Дай мне выслушать твою исповедь.

— Мне не в чем исповедоваться, — заявил Ричиус. — Я просто... тревожусь.