Праведники Меча

Марко Джон

Наконец Грач остановился и указал рукой на группу радостно кричащих людей.

— Пракстин-Тар там, — сказал он Нагре. — В середине. Смотрите.

Несколько десятков мужчин стояли кругом и выкрикивали комментарии по поводу чего-то, что происходило в центре. Алазариан услышал радостные крики и что-то вроде рычания зверя. Награ протолкался сквозь толпу зрителей, отталкивая воинов в сторону. Алазариан и Джал двигались следом. Внутри круга оказалась разъяренная кошка, огромная, как тигр, и белая, как снег. Пасть зверя скалилась в гневном рыке, обнажая ряды острых, как бритва, зубов. Обнажив клыки и зарываясь когтями в грязь, животное присело, готовясь к прыжку и следя желтыми глазами за своим мучителем. Тот кружил вокруг кошки, вооруженный только веревочным

арканом. Мужчина двигался с легкостью и изяществом танцора, медленно, почти не дыша. На нем был пепельно-серый костюм воинов Пракстин-Тара, но куртка была изорвана в клочья, а на обнажившейся груди видны были кровоточившие раны от когтей.

— Это он, — сказал Грач у них за спинами. — Пракстин-Тар.

— Что он делает? — спросил Джал. Грач ухмыльнулся: — Показывает, чего он стоит.

Награ со вздохом покачал головой.

— Вот человек, который хочет умереть.

Они стали смотреть, как Пракстин-Тар подбирается к готовой к броску кошке (Алазариан решил, что это — снежный барс). Известные людоеды, снежные барсы служили завидной добычей охотникам, стремящимся добыть ценную шкуру, но остальные старались держаться от них подальше. Похоже, Пракстин-Тар к «остальным» не относился. Алазариан смотрел, как военачальник дожидается нападения зверя, медленно перемещая руки с арканом взад-вперед. Барс настороженно наблюдал за ним, а потом, раскрыв пасть, разразился мощным рыком. По лбу военачальника текли струйки пота, капая на грудь. Он начал раскручивать над головой аркан. Барс снова зарычал и сделал молниеносный выпад лапой. Пракстин-Тар отпрянул. Толпа воинов захохотала.

— Я не понимаю, — сказал Алазариан. — Что он делает?

— Показывает себя, — объяснил Награ. — Пракстин-Тар уже много месяцев пытается взять Фалиндар, и у него не получается. Возможно, он хочет доказать своим воинам, что по-прежнему силен.

— Как глупо! — заметил Джал.

— Но он же погибнет! — воскликнул Алазариан. Награ коротко рассмеялся:

— Сомневаюсь. Не успел Алазариан возразить искуснику, как Пракстин-Тар перешел в наступление. Он бросился к барсу, держа петлю обеими руками. Кошка увернулась и стремительно выбросила лапу, ударив военачальника по руке. Пракстин-Тар яростно взвыл. Кровь потекла из глубокой царапины, однако человек не стал отступать. Его длинные руки свернулись, словно два змея, захватив барса, на которого он навалился. Человек и барс, сплетясь в клубок, покатились по кругу, налетая на поспешно отскакивающих зрителей. Толпа приветственно закричала, Пракстин-Тар взревел. Он лежал на спине, прижимая кошку к груди, и старался удержать бьющегося зверя, который замахивался лапами и щелкал клыками. Пракстин-Тар перекатился, ругаясь и хрипя, попытался набросить веревку на шею барсу. Его руки оказались рядом с челюстями зверя, и зубы впились ему в ладонь. Опять брызнула кровь. Пракстин-Тар выпустил веревку и передавил горло барса локтем, навалился на зверя всем телом. Барс прекратил дергаться. Выпучив глаза, он пытался дышать. Воины совершенно обезумели. Окровавленный и выбившийся из сил Пракстин-Тар не разжимал рук. Все жилы на его шее напряглись. Однако он не убил барса. Не слышно было хруста ломающихся костей, он не свернул кошке голову. Неспешно, в чудовищном напряжении сил, военачальник дожидался, чтобы животное потеряло сознание. Прошла еще минута — и глаза барса закрылись. Голова упала в пыль, животное лежало неподвижно.

— Он сдох? — в ужасе спросил Алазариан. Чувствуя себя в толпе в безопасности, Грач хмуро посмотрел на Пракстин-Тара.

— Пракстин-Тар никогда их не убивает. Он просто их укрощает.

— Ты хочешь сказать, что он часто этим занимается? — вопросил Джал. — Не верю!

— Вы очень многому откажетесь верить. Не надо было вам приезжать сюда.

Стоя на коленях рядом с неподвижным барсом, Пракстин-Тар морщился, осматривая свои раны. А потом он запрокинул голову и завопил, грозя небу кулаком. Его люди топали ногами, распевая хвалебный гимн. Несколько человек бросились к барсу, надели на него ошейник и намордник.

Военачальник с трудом поднялся на ноги. Он был покрыт кровью и потом, куртка, свисала с плеч лохмотьями. Его грудь пестрела глубокими царапинами, кровь из них капала ему на живот и ноги. Он заковылял куда-то, стараясь не наступать на правую ногу и пряча раненую кисть под мышку. И тем не менее на его лице играла совершенно удивительная улыбка, словно боль ничего не значила, а обожание воинов могло залечить любые раны.

Тут он увидел посторонних. На секунду он нахмурился, скользя взглядом по странной группе, вопросительно посмотрел на Грача, потом на Нагру. Когда его взгляд наконец остановился на Алазариане, юноша почувствовал, что у него сжимается сердце. Хмурый взгляд Пракстин-Тара был похож на мощную дрель и проникал в самое сердце. Военачальник с трудом захромал к ним и, протянув раненую руку, прорычал по трийски:

— Ниншаса кис?

— Ишэй, Пракстин-Тар, — ответил Грач. Раб поспешно упал перед военачальником на колени, отвешивая ему униженный поклон. — Инэй нуалака.

Тут разговор взял на себя Награ. Заслонив Грача, он встал перед военачальником. Искусник говорил быстро и без страха, прибегнув к такому же презрительному тону, каким он обращался к воинам. К глубокому изумлению Алазариана, Пракстин-Тар выслушал дрола. При этом лицо военачальника ясно показало, насколько он потрясен, и он снова устремил взгляд на Алазариана и Джала.

— Что он говорит? — прошептал Джал и подтолкнул Грача носком сапога. — Можешь перевести?

— Ш-ш! — испуганно прошипел раб. Алазариан ничего не понимал. Слушая объяснения Нагры, Пракстин-Тар продолжал пристально смотреть на юношу.

— Они говорят обо мне! — догадался он. — Грач, что они говорят? Пожалуйста, скажи мне!

Грач помедлил было, но Джал снова пнул его, заставив послушаться.

— Искусник говорит, что вы путешественники, — тихо начал переводить Грач. — Он говорит, что вы приехали из Нара и что у вас дело к... — тут Грач резко повернулся к ним. — К' Шакалу?

— Продолжай! — попросил Алазариан. — О чем еще они говорят?

Грач внимательно вслушался.

— Э-э... Этот жрец здесь уже бывал. Пракстин-Тар его знает, но он разгневан. — Нарец снова замялся. — Я не понимаю. Они говорят о тебе, юноша. По-моему, это какие-то религиозные бредни. Я не могу понять.

— Продолжай! — прошептал Алазариан.

Пракстин— Тар изумленно взирал на него. Пока Награ продолжал говорить, взгляд военачальника скользил по Алазариану. Тот старался не шевелиться.

— Пракстин-Тар ему не верит, — добавил Грач. — Все это какая-то бессмыслица!

— Да, конечно, — согласился Алазариан. — Грач, говори мне все, слово в слово. Ты можешь это сделать?

— Но это же чушь...

— Сделай, как я тебя прошу.

Грач вздохнул. Награ все говорил. Нарец с трудом подыскивал слова для перевода.

— Он утверждает, что это правда, — сказал Награ, указывая на Алазариана. — Ты искал связующее звено с небесами, Пракстин-Тар. Ну так вот оно, перед тобой!

Пракстин— Тар расхохотался.

— А ты видел эти чудеса?

— Не видел, — ответил Награ. — Но юноша говорит честно. Я верю его словам.

Тут Грач резко повернулся к Алазариану:

— Каким словам?

— Переводи дальше, — попросил Алазариан вместо ответа. — Пожалуйста!

Раб снова начал передавать разговор.

— Ха! — презрительно бросил Пракстин-Тар. — Как ты смеешь отнимать у меня время на такие глупости? Если бы ты не был искусником, я бы тебя убил.

— Дай ему доказать свою правдивость, — потребовал Награ. — Юноша — целитель. Вот почему я привел его сюда.

Пракстин— Тар недоуменно перевел взгляд на свою окровавленную руку.

— Ради этого? — спросил он. — Эти раны пустяк. И эти царапины мне перевяжет мой собственный лекарь.

— Не ради тебя, заносчивый ты дурень! Кринион все еще при смерти, так ведь?

Лицо Пракстин-Тара стало страшным.

— При чем тут он?

— Мальчик может его исцелить. Он владеет магией Тарна. Он говорит, что может вернуть Криниону жизнь.