Праведники Меча

Марко Джон

— Герцог Баллах, вы помните, какое сегодня число?

— Срок кончается. Знаю. Я делаю все, что могу.

— Значит, ваших возможностей не хватает. Сколько, по-вашему, я могу предоставить вам новых людей? Окрестные фермы опустели. Вы их всех получили, Баллах, — всех мужчин, способных работать. Дьявол, на меня и так давят из Черного Города. Бьяджио знает, что здесь что-то происходит. Сколько нам еще удастся хранить эту тайну?

— Я уже сказал: я делаю все, что могу. Когда вы приезжаете меня подгонять, работа только замедляется. Вам следовало

бы это понимать. Видите, как арамурцы на вас смотрят? Теперь мне не удастся добиться от них нормальной работы. До самого вечера они только и будут делать, что говорить о вас.

— Тогда надавите на них! — зарычал Лет. — У ваших бизеннских надсмотрщиков есть плетки. Пусть они ради разнообразия пустят их в дело. Устройте этому сброду наглядный урок!

— Я не палач, — возразил Баллах. — Я здесь только из-за...

— Из-за вашей дочери. Да-да, — оборвал его Лет. — Я уже слышал эту печальную песню, Баллах. Честно говоря, она мне надоела. У всех у нас свои причины для участия в этом деле. Каждый хочет свести с Бьяджио счеты. Так давайте их сведем!

— Я и пытаюсь! — огрызнулся Баллах. — Я все свое состояние на это потратил! И прошу вас не читать мне нотаций!

— Ну, кто-то же должен это делать, потому что мы не можем действовать, пока вы не приготовите корабли. Нам нужна их защита, Баллах. Никабар не спустит нам нападения на Высокогорье. Как только мы начнем действовать, он займется Талистаном, потому что Бьяджио прикажет ему нам отплатить.

Баллах собрался, было что-то возразить, но к ним неожиданно подошел еще один человек.

— Ничего подобного Никабар не сделает, — объявил подошедший, адресуя Лету кривозубую улыбку. — Добрый день, правитель.

Лет считал, что ему повезло не встретиться с Зерно. Ну что ж — его везение закончилось.

— Добрый день, Зерно, — ответил он. — А мне казалось, вас здесь нет. Разве вам не следует следить за вашими кораблями? Похоже, с ними какие-то трудности.

— Мы с ними легко справимся. — Командующий будущим флотом ухмыльнулся. — Вы говорили о Никабаре?

— Говорили.

— Не тревожьтесь, правитель. Никабар одержим Лиссом. Когда вы нападете на Высокогорье, он не станет наносить вам ответного удара.

— Не будьте в этом так уверены, — возразил Лет. Он уже спорил с Зерно по этому поводу. — Вы недооцениваете, насколько Никабар предан Бьяджио. Когда мы нападем на Высокогорье, Бьяджио поймет, что мы угрожаем Черному Городу. Он нанесет нам ответный удар самым доступным ему способом: с помощью своего военного флота.

— Это не его военный флот.

— Не спорьте со мной! — взорвался Лет. — Это мне пришлось представать перед Протекторатом, а не вам, Зерно. Я знаю, что у Бьяджио есть подозрения. Прежде чем нападать на Высокогорье, нам надо подготовить флот. И это вы должны сделать!

— Мы будем готовы. Если Никабар приплывет, чтобы атаковать нас — и я подчеркиваю, «если», — то мы будем готовы.

— Да, и вы должны защищать Талистан от всей души. Вы готовы это делать? Тут речь идет не только о деньгах.

— Зерио

знает, где лучше платят, — сказал герцог Баллах. — Я поручился за него, потому что уверен: он предан моим набитым карманам. Мне этого вполне достаточно.

— Да, я в этом не сомневаюсь, — проворчал Лет. — Вы оба продаетесь.

Герцог возмутился:

— Я не продаюсь!

Капитан Зерио расхохотался:

— А я продаюсь!

— Прекрасно! — рявкнул Лет. — Но знайте: мы не можем ничего предпринять, пока ваши корабли не выйдут на позиции. Нападения на Восточное Высокогорье не будет, пока мы не сможем защитить Талистан от Черного флота.

— Лет...

— Таков приказ короля. И мой собственный. Вы должны приготовиться. И вы заставите этих проклятых арамурцев работать усерднее.

Капитан Зерио низко поклонился.

— Как скажете, милорд, — сказал он и, резко повернувшись, ушел.

— Этот человек — бандит, — объявил Лет. — Я ему не доверяю.

— Он достаточно верен, — ответил Баллах. — Ему известно, кто оплачивает его долги. А у Зерио в Горкнее долгов хватает. Корабли будут готовы к назначенному вами сроку.

— Очень хорошо. Теперь вам осталось только убедить в этом короля. Он хочет встретиться с вами сегодня днем.

— Со мной? Зачем еще?

— Король беспокоится, как и я. Он хочет услышать заверения от вас лично. И пора заняться нашими планами. Судя по тому, что я слышал, Риктер со своими войсками, наконец, прибыла в Талистан. Король хочет, чтобы вы с ней увиделись.

По лицу Валлаха промелькнула улыбка.

— Риктер! О, это хорошая новость! Наконец-то дело пошло.

— Определенно, — подтвердил Лет. — Вы уже очень скоро сможете отомстить за свою дочь. Вы должны радоваться.

— Я обрадуюсь тогда, когда получу в сундуке голову Бьяджио. — Герцог печально покачал головой. — Признаю, что был ей не самым хорошим отцом. Но Сабрина была моей единственной дочкой! Она должна была стать королевой! Она не заслуживала того, что он с ней сделал.

Лета тошнило от притворной любви Валлаха к дочери. Валлаха интересовало только одно — золото. Дочь-королева могла бы сделать его гораздо богаче, чем сейчас. И поэтому он полон желания отомстить.

— Не беспокойтесь, Баллах, — сказал Лет. — Пусть Бьяджио и гений, но даже он не может изменить прошлого. И кошка, наконец, заплатит за мышкины слезы.

26

Тэссис Гэйл стоял в конце кладбища и молился, опустив голову. Перед ним высился семейный склеп — внушительное строение из резного известняка, где покоились останки его предков и детей. Мелкий дождь падал на его непокрытую голову, по траве ползли щупальца тумана. Тэссис Гэйл не замечал течения времени, но чувствовал, что стоит у склепа уже много часов. Из земли подобно клыкам торчали надгробия павших героев и воинов. У себя за спиной он слышал отдаленный скрип петель калитки. Дождь согревал его голову и шею, и, молясь, он держал глаза открытыми.