Праведники Меча
Шрифт:
Джал обжег Алазариана яростным взглядом.
— Сделай мне одолжение, малец, — не лезь ко мне в голову. Мне твои фокусы не нравятся. Алазариан отшатнулся.
— Извини, Джал. Я...
— Ты понятия не имеешь о том, насколько я зол на Вэнтрана. Так что и не пытайся понять. И не заставляй меня с тобой объясняться, потому что я этого делать не собираюсь. Понятно?
— Да, — тихо ответил Алазариан. — Извини.
После этой вспышки священник обогнал Алазариана и, осторожно пробираясь по каньону, демонстративно его не замечал. Обиженный Алазариан долго не заговаривал с
Джалом, давая ему время
— Мы быстро едем, — заметил он. — Может, мы и доберемся до деревни раньше, чем дождь пойдет.
Джал Роб уже расстался с гневом. Он посмотрел на запад, откуда надвигалась туча, и сказал:
— Гм... не думаю. Но попробуем. Мне не хотелось бы устраивать лагерь в этом каньоне. Здесь наверняка будут какие-нибудь звери. Фалгер предупреждал меня насчет снежных барсов.
— Со мной мой кинжал, — отозвался Алазариан. — А у тебя — стрелы.
— И то, и другое мало поможет, если мы будем спать. И потом, я не настолько хорошо владею луком. Разве ты не знаешь, какие барсы быстрые? Он набросится на нас раньше, чем я успею взять стрелу из колчана. — Тут он рассмеялся и добавил: — Но я ценю твое высокое мнение, парень.
— Разве ты забыл — я же видел тебя в деле, в Железных горах, когда ты сражался с Шинном. Могу поспорить, что ты стреляешь не хуже его.
— Да нет. Этот подонок блестяще владеет луком. По сравнению с ним я жалкий любитель. Но я упражняюсь. В наше время это хорошая привычка. Даже для священника.
— А меня ты можешь научить? — спросил Алазариан. — Мне бы хотелось научиться стрелять. Пальцы у меня длинные, как у трийцев. А трийцы славятся как хорошие лучники.
— Да, так я слышал.
— Так научишь?
— Только не сию минуту.
— Да, не сейчас. Но, может, когда мы доберемся до Фалиндара? Там у нас будет время.
Когда Роб ничего не ответил, Алазариан попробовал настаивать:
— Как ты думаешь, Джал?
— Ну ладно. Если будет время. Алазариан широко улыбнулся:
— Это было бы великолепно! Он провел рукой по лбу, смахивая капли пота. Несмотря на ветер и облака, верховая езда его разгорячила. Лицо Джала Роба тоже блестело от пота. Алазариан снова отстегнул мехи.
— Пить хочется, — сказал он.
— Мне тоже, — согласился Джал Роб. — Это из-за дорожной пыли.
Алазариан сделал глоток из своего меха, а потом протянул его Джалу.
— Держи.
Роб повернулся, увидел протянутые ему мехи — и побледнел. Его взгляд метнулся к горловине, к которой только что прикасались губы Алазариана.
— Э-э... Спасибо, не надо.
— Разве тебе пить не хочется?
— Воду надо беречь, — неловко отговорился Роб.
— Джал, да ведь дождь вот-вот пойдет! Попей.
— Я же сказал — нет! — огрызнулся священник и снова послал коня вперед.
Потрясенный Алазариан тяжело опустился в седле. Он проводил взглядом Джала Роба — и его недоумение рассеялось: он понял, что произошло, и уныло убрал мех. Теперь эта вода заражена. Суеверный священник ни за что не станет ее пить.
— Боишься подцепить мою нечестивую магию, Джал
Алазариан в мрачной задумчивости сидел у костра и слушал, как холмы эхом повторяют раскаты грома. Снаружи стремительными потоками хлестал дождь. Гроза настигла их уже через несколько минут, и они поспешно укрылись в какой-то пещере, которых здесь было много, едва успев избежать самого сильного ливня. Джал Роб развел огонь и позаботился о лошадях, привязав их около входа в пещеру. Тесное пространство стремительно наполнялось дымом. Священник почувствовал гнев Алазариана и устроился у самого отверстия, молча, наблюдая за бушующей стихией.
Алазариан сунул в огонь палку и стал смотреть, как горит ее конец. Его чувства были задеты сильнее, чем ему хотелось признать, но, похоже, Джала это не заботило. Он не только не хотел пить из одного меха с Алазарианом, но теперь, кажется, не хотел делить с ним даже костер. Сильный удар грома потряс пещеру, так что свод затрещал. Потом сумрак стремительно прорезали две стрелы молнии, бесшумно упавшие в отдалении. Выглянув наружу через неподвижное плечо Джала, Алазариан увидел, что небо совсем потемнело и полностью закрылось черными тучами. Волосы священника развевались на ветру. С той минуты, как они вошли в пещеру, они обменялись всего парой слов, и разделявшая их стена неожиданно стала гораздо выше. Чувство одиночества заставило Алазариана содрогнуться.
Видя, что дождь не утихает, Джал Роб, в конце концов, вернулся к костру, чтобы погреться. Он протянул руки к угольям, словно ничего особенного не случилось.
— Проголодался? — спросил он. Алазариан молча покачал головой.
— Ну, мы могли бы поесть — хоть какая-то польза от остановки будет. Как только дождь перестанет, мы снова отправимся в путь.
— Ну, так ешь, — сказал Алазариан. — Никто тебе не мешает.
Джал посмотрел на свои сумки. Они по-прежнему были полны припасами: Фалгер и его люди дали им столько продуктов, сколько нужно было, чтобы добраться до Фалиндара. Однако Джал Роб не стал браться за сумки, и, казалось, забыл о еде. Вместо этого он присел напротив Алазариана и смущенно улыбнулся. Сквозь языки пламени Алазариан бросил на него быстрый взгляд.
— До деревни совсем недалеко, — сказал Джал. — Если дождь перестанет, то мы очень скоро до нее доберемся. Может, получится купить пару мягких кроватей на ночь. Это было бы славно, правда?
— Конечно, это было бы очень приятно. А может, на этот раз мы сможем получить отдельные комнаты.
Казалось, этот укол задел Джала. Он неловко поерзал и опустил глаза на свои руки. Наступило ужасное молчание. Спустя несколько минут Джал заговорил.
— Мне очень жаль, — сказал он. — Я ничего такого не имел в виду.
— Неужели? — с горечью отозвался Алазариан. — А мне показалось, что имел.
— Рядом с твоим волшебством я чувствую себя неловко, парень. Я просто немного его опасаюсь, вот и все. — Сквозь огонь Алазариан увидел, как Джал пытается улыбнуться. — Не забывай: я ведь священник. Волшебство греховно.
— Ну, это меня сильно утешило. Спасибо. Джал сел прямее.
— Ты же знаешь, о чем я говорю. В конце концов, ты ведь рос в Талистане и когда-то принадлежал к нашей церкви. Священные книги говорят нам, что колдовство — грех.