Праведник
Шрифт:
— Эх, — вздохнула Эльза. — Завтра на работу. Я устала. Пойдем к метро?
— К «Арбатской»? Пошли.
Они шли и снова молчали. Мысли путались в голове Алеши, и он опять не мог подобрать нужных слов.
«Как глупо все-таки и веду себя, — удивляясь самому себе, думал он. — Вечер подходит к концу, ведь она уйдет сейчас, а я так и не смог ее ничем удивить, поразить, восхитить. Хоть бы какой случай забавный вспомнился, что ли. Как странно. Ведь раньше у меня это так легко получалось».
— Ну что ты все время молчишь? — не выдержала наконец Эльза.
— Я?..
Она засмеялась:
— Как это не знаешь? Ну, расскажи о себе что-нибудь.
— О себе?.. А что? Я тебе уже все рассказал. Учусь, работаю…
— Что, с утра до вечера что ли?
— Нет конечно. Еще я люблю читать. Еще у меня много друзей. Отличные ребята! Мы часто собираемся вместе…
— А девушки?
— Что девушки?
— Расскажи о своих девушках.
— У меня сейчас нет своей девушки.
— Что, ни одной? Так я и поверила!
— Да нет, Эльза, — серьезно заметил он. — Никакой я не Дон-Жуан. Я понял, на что ты намекаешь. Все это просто от скуки. Терпеть не могу одиночества. У меня есть друзья, и мне хорошо с ними. Но иногда… Сама понимаешь.
— Понимаю. Отчего же не женишься?
— Мне пока не на ком жениться.
— Да ну! — удивилась она. — Так за всю жизнь и не встретил ни одной порядочной женщины?
— Я за всю жизнь не встретил ни одной плохой женщины. По крайней мере, не помню таких. Просто никого не полюбил еще по-настоящему. Как говорится, не дал Бог.
— Веришь в Бога?
— Да, верю.
— А я — нет. Не понимаю я этого. Мои подружки теперь тоже все крестики носят. А я не верю. Ну просто не укладывается в голове.
— Я раньше тоже не верил. У меня был друг, мы вместе служили в армии и потом даже вместе учились. Он был из религиозной семьи. Он знал многое и многому научил меня. Это он научил меня верить. Он собирался бросить институт и стать священником и даже прошел экзамены в семинарию, но тяжело заболел и умер год назад.
— Что с ним случилось?
— Он был в Чернобыле во время аварии. Выступил добровольцем. Сильная доза радиации. Потом он все время болел, но мы даже не знали об этом… Узнали только после смерти.
— Как жаль!
— Да, жаль. Таких людей сейчас немного. Я часто его вспоминаю. Даже вижу во сне.
— Странно все-таки. Жизнь, смерть… Был человек, и нет человека… Странно и непонятно.
— Мой друг понимал. Теперь мне кажется, что и я кое-что понимаю. Но хватит, не будем об этом. Расскажи теперь ты о себе.
В свои двадцать четыре года Эльза выглядела не больше, чем на восемнадцать. Когда она открыто и даже с оттенком гордости сообщила свой возраст, Алексей очень удивился, ибо думал, что познакомился с совсем юной девушкой. Еще более удивил его ее короткий, не очень складный, но исчерпывающий рассказ.
Эльза действительно была чертовски красива, красива настолько, что далеко не каждый уверенный в себе мужчина решился бы к ней подойти, и только Алеша с его простотой мог так запросто с ней познакомиться. Однако, как это часто случается, сногсшибательная внешность пока не принесла ей
— Тебе куда? — спросил Алексей, когда они подошли к станции метро.
— Мне на «Кировскую».
— Прекрасно. Нам по пути. Мне на «Проспект Мира». Это большая удача. А то обычно как встретишь хорошего человека, обязательно он в другом конце Москвы живет.
— Значит, все-таки часто знакомишься?
— Нет, не часто. Такая сказочная женщина, как ты, встречается впервые.
Они спустились к платформе и в полупустом вагоне проехали три остановки.
— Ну вот и все, — сказала она. — Тебе — в переход, мне — наверх.
— Я провожу тебя. Можно?
— Нет. Не стоит, Алеша. Я живу прямо у метро. Лучше встретимся в другой раз.
— В другой раз? Когда? Где?
— Да хоть завтра. Если дождя не будет, найдешь меня на Арбате.
— Это ненадежно…
— Захочешь — найдешь. До свидания, Алеша. Спасибо тебе.
— За что спасибо?.. Эльза, подожди…
Она улыбнулась весело и загадочно, вскочила на ступеньку, эскалатор понес ее вверх, и через минуту она, махнув напоследок рукой застывшему в растерянности Алеше, исчезла за стеклянной дверью.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ПОДАРОК С РИЖСКОГО РЫНКА
«Ну ты баран! — ругал сам себя Алеша, возвращаясь домой. — Баран безмозглый! Чурбан неотесанный! Познакомился с такой женщиной, и за целый вечер двух слов нормально связать не смог! Попробуй теперь найди ее! Даже телефон не догадался спросить! Эх, ты!»
Он вышел из метро в прескверном настроении. Домой идти расхотелось. Он побрел пешком по проспекту Мира, вспоминая прекрасные глаза Эльзы, ее мягкий голос и звонкий веселый смех и продолжая ругать себя за растерянность и нерешительность.
Минут через двадцать он дошел до Рижского рынка. Те, кто посетил Рижский рынок в годы перестройки, наверняка вспоминают эту плотную, непроходимую толпу, начинающуюся сразу у метро и в погожие дни простирающуюся до Крестовского моста. Рижский рынок был самым крупным во всем Союзе центром стихийной торговли. Со всей страны свозили сюда товар, отовсюду съезжались сюда покупатели. Тысячи людей в мороз и зной, жару и стужу, изо дня в день часами толпились на этой площадке. Торговали с рук, в павильонах, с лотков, в палатках, с земли. Здесь же собиралось множество воров и мошенников, здесь некоторые московские вымогатели, ставшие впоследствии именитыми бандитами и бизнесменами, набирались опыта и наживали свой начальный капитал.