Праведник
Шрифт:
«Кажется, я за зиму потерял форму. Совсем разучился знакомиться», — подумал Алексей и, сделав несколько энергичных шагов, догнал прекрасную незнакомку:
— Девушка!.. Девушка!.. Извините, пожалуйста! Вы!.. Вы такая красивая! Вы мне очень понравились! Как только я вас увидел!.. В общем, нельзя ли с вами познакомиться?
Она опять улыбнулась и посмотрела на него:
— Хотите познакомиться? — просто сказала она, тяжело вздохнула и пожала плечами: — Давайте попробуем.
— Вот здорово! Меня зовут Алексей.
— А меня зовут Эльза.
— Эльза! — восторженно повторил он. — Какое прекрасное, редкое имя! Оно вам подходит. Вас действительно зовут Эльза?
— В общем нет, не совсем. Но я привыкла к этому имени. Так звали
Они шли некоторое время молча, медленно, друг возле друга. Она не смотрела на него, все с тем же интересом разглядывала картины и иногда загадочно улыбалась, в то время как он мучительно обдумывал свою следующую фразу. Столь быстрое и удачное знакомство не входило ни в один из его планов. Эльза поражала его своей ослепительной красотой, и теперь он растерялся и совершенно не находил слов, чтобы продолжать разговор.
— Вам не скучно? — наконец спросил он, осознавая, что пауза глупа и чересчур затянулась.
— В общем нет, — сказала она.
— Вам нравятся картины? Сегодня здесь очень много картин.
— Да, много. Но мне мало что нравится.
— Отчего же?
— Не знаю. Так… Много непонятного. Много пошлости, по-моему. Вы так не считаете?
— Да. Сейчас везде этого много.
— Это точно, — вздохнула она.
Беседа не клеилась. Они опять молчали до тех пор, пока внимание обоих не привлекло большое скопление народа возле здания театра. Многие останавливались там, и толпа образовала широкий круг, посреди которого стояли несколько мужчин в черной военной форме, в точно такой же форме, какую носил мой добрый и старый приятель, любитель длинных и громких речей, хорошей водки и плова.
— Не хотите послушать, о чем говорят эти люди? — тотчас спросил Алеша.
— Ах, — она махнула рукой. — Мне все равно ничего в этом не понять. Я уже много такого наслушалась. Впрочем, если хотите… У меня время есть.
Они подошли.
— Господа россияне! — вещал в центре толпы оратор, небольшой, полный седой человек. — Пока масоны в России правят бал, мы с вами так и будем жить в рабстве и нищете! В 1917 году кучка инородцев при поддержке масонов и прочей нечисти обманом и хитростью захватила власть в нашей стране! Они почти погубили нашу родину! Встав у рули, они подорвали Великую империю! Они увели ее с пути истинного, от великих и мудрых, божественных законов развитии! Вспомните только те методы, с помощью которых они захватили и столько лет удерживали власть! Расстрелы! Казни! Концлагеря! Ленин и вся его свора — это сам сатана со своим окружением! Красивыми сказками о свободе и равенстве, о рае земном они задурманили русскому человеку голову! А всех, кто им не поверил и не послушал их, они жестоко истребили! Почти всех, господа, почти всех! Они разрушили наши церкви, уничтожили нашу религию! Они насильно отлучили русского человека от Бога! Атеизм — вот религия, которую они семьдесят с лишним лет навязывали нам! Атеизм — сатанизм! Видите, как созвучны эти слова? «Бога нет! — говорили они. — И бессмертия нет! И нет великого суда Божьего! Нет возмездия за грехи! А раз всего этого нет — значит, все дозволено! Значит, смело греши — убивай, грабь, воруй, национализируй!» Вот что внушили они простому народу! Теперь, когда большинство русских людей поняли, как обманули и надругались над ними, масоны и сионисты, как и прежде, не сдаются и замышляют новый заговор! Под видом демократизации и рыночной экономики они пытаются снова навязать нам сатанинские идеи! И теперь они надеются окончательно погубить то, что осталось от Российской Империи! Поработить, колонизировать ее! За гроши распродать жирным толстосумам Запада! Но этому не бывать вовеки! Мы — все честные люди России — не допустим этого! Мы сможем вернуть Россию на путь истинный! Мы вернем ей престиж и былую славу! Мы восстановим монархию!
— Так ведь его ж расстреляли, царя-то, — перебил вдруг разгорячившегося оратора маленький лысый старичок из толпы. — Расстреляли аж еще в восемнадцатом году.
— Правильно. Враги уничтожили царскую семью, — уже с меньшим пафосом и тише продолжал оратор, — но не полностью. Извести до конца род Романовых им не удалось.
— Существует прямой потомок царя Николая, имеющий законное право на российский престол, — добавил высокий светловолосый чернорубашечник, стоявший по правую сторону от оратора.
— Господа! Православие, самодержавие, народность — вот наше прошлое и будущее! Но на данный момент наша главная задача — борьба с масонством и давно внедрившимся в нашу среду сионизмом, ибо, как и раньше, сейчас оттуда исходит зло!
— Короче, бей жидов, спасай Россию! — весело крикнул длинноволосый парень в потертых джинсах.
— Вовсе нет, — точно ожидая этих слов, немедленно возразил оратор. — Мы никакие не антисемиты. Мы выступаем не против всего еврейского народа, а лишь против масонов и сионистов — книжников и фарисеев, без малого две тысячи лет назад распявших Иисуса Христа и все это время множивших свои преступления! — нотка ненависти прозвучала отчетливо в последних словах говорившего.
— Между прочим, Христа распяли не евреи, а римляне! — компетентно заявил кто-то из собравшихся людей.
— Неправда, евреи! — возразил другой.
— Да Иисус Христос сам ведь был еврей!
Выступление одного человека быстро переросло в шумную, многоголосую дискуссию. В то время на Арбате часто случались такие споры.
— Может, хватит? Пойдем отсюда, — сказала Эльза, капризно сжав губки и сделав недовольную мину. — Надоели своей болтовней! Пять лет уже спорят, а жить становится хуже и хуже! Все беды от журналистов и политиков. Раньше лучше было. Не было этой гласности и жили нормально. А теперь каждый кому не лень людям голову дурит. Правда, Алеша?
— Я бы не сказал, что мы жили нормально, — ответил Алексей, радуясь тому, что она впервые так просто назвала его по имени и что наконец-то нашлась хоть какая-то тема для разговора. — Но в общем, наверное, ты права. Все их разговоры сводятся к поиску виноватых. Одному — коммунисты, другому — демократы, этим вот еще и евреи жить мешают.
— Сами мы во всем виноваты! Своим умом жить не хотим! Вместо того чтобы работать больше и жить нормально, дураков этих слушаем!
— Да. Думаю, ты права. Ну вот, а говоришь, что ничего в этом не понимаешь, — щедро похвалил Алеша, отчего Эльза довольно улыбнулась и щеки ее покрылись легким румянцем. — Ну ты как? Следуешь своим принципам? — весело поинтересовался он. — Работаешь много, живешь нормально?
— Ах! Я слабая женщина. Работать больше должны мужчины. Хотя я тоже не бездельница. Тружусь по мере сил.
— Понятно. На жизнь хватает?
— Ты о чем? Смеешься? Впрочем, мне есть на кого рассчитывать.
Алеша расхохотался. Стеснение его вдруг улетучилось. Теперь он почувствовал себя с ней совершенно раскованно и свободно.
Эльза изобразила на лице удивление и впервые откровенно посмотрела на своего нового знакомого:
— Что это с тобой?
— Да так, ничего. Вспомнил одну свою прошлую встречу. Слушай, ты на меня случайно не рассчитываешь?
— Что? Вот еще! — Она смерила его надменным взглядом. — А то я не вижу, на что здесь можно рассчитывать! И вообще, с каких это пор мы перешли на «ты»?
— Извини. Это произошло как-то само собой. А что, сначала надо было выпить на брудершафт? Так нет проблем. Ты прелесть, Эльза! Ты самая красивая девушка из тех, кого я когда-либо встречал! Слушай, пошли ко мне? — При этих словах он еще крепче стиснул ее ладошку в своей руке и значительно ускорил шаг.
— Ты что, сдурел! Куда ты меня тащишь? Пусти, дурак! — обиженно воскликнула она, выдернула руку, развернулась и быстро пошла в противоположную сторону.