Правдивые истории провинциальных девочек
Шрифт:
– Но она должна сюда прийти, я с ней только что разговаривала…– почти шёпотом проговорила Танька.
– Я никого не жду, – ответил блондин и сделал ещё пару шагов в сторону гостьи, не отрывая от неё глаз.
Танька невольно пятилась назад, пока, наконец, не упёрлась спиной в стену.
– Я на день рождения… Мне сказали сюда прийти… – приступ паники мешал думать и формулировать мысли.
– Очевидно ты ошиблась, – блондин почти вплотную подошёл к Таньке.
– Тогда, можно я пойду? – прижав
– Пока не знаю, – он подошёл так близко, что, наверное, слышал, как бьётся Танькино сердце. Оперевшись обеими руками о стенку, перекрыв ей все пути к отступлению.
Несколько секунд они вот так, молча, стояли, уставившись друг на друга. Танька – в страхе, блондин – в интересе, старательно разглядывая свою пленницу.
Затем вдруг также молча отошёл назад, достал из кармана ключи, прошагал к двери, открыл её и едва заметным кивком головы указал Таньке на выход.
Танька тут же рванула из квартиры и помчалась вниз по лестнице, чувствуя, как слёзы подкатывают к горлу.
С первого этажа доносились весёлые голоса шумной компании.
– Тань, ты чего? – озабоченно глядя на подругу, спросила Маринка, когда та чуть не сбила её с ног. – Куда летишь-то? Пошли наверх. Серёга, оказывается, закрыл квартиру, так что мы поторопились обратно, чтобы ты нас не ждала под дверью. Ну, пошли же! Да что с тобой?!
Но Танька едва могла разобрать её слова, пытаясь угомонить стук собственного сердца. Затем пробормотала «всё в порядке», и компания поднялась наверх.
А через пятнадцать минут уже сидела за праздничным столом в Серёгиной квартире, располагавшейся напротив той, в которую угораздило нечаянно попасть Таньке.
– Я тебя сегодня с Серёгиным другом детства познакомлю, – воодушевлённо болтала Маринка. – Неделю назад вернулся в Благу по делам. Оболденный человечище! И красивый, зараза! Лёхой зовут.
Танька молча кивала, накладывая себе в тарелку селёдку под шубой.
– А вот, кстати, и он, – Маринка расплылась в улыбке и под всеобщую приветственную радость кинулась к только что вошедшему гостю.
Танька оторвала глаза от селёдки и в изумлении уставилась на вошедшего.
А вошедший – на Таньку.
Орангутан из квартиры напротив.
Он же – Лёха.
Веселье было в разгаре. Все шутили, смеялись, кто-то играл на гитаре. А Лёха, специально севший поближе к Таньке, смотрел на неё, наблюдая за тем, как она изо всех сил старается его игнорировать.
– Лёш, ты чего на Танюшу нашу смотришь? Понравилась? – игриво поинтересовалась Маринка.
– Очень, – не отводя глаз от Таньки, ответил Лёха.
– Взглядом соблазнить пытаешься? – хихикала Маринка.
– Пытаюсь, – ответил Лёха, затем наклонился к Таньке и почти шепнул ей на
– Пока только раздражать, – сквозь зубы прошипела Танька. Затем, почувствовав, что не в состоянии больше выносить общество «орангутанга», поднялась со своего места, пробормотала «извините» и вышла из квартиры.
Лёха догнал её у дверей подъезда.
– Да подожди ты, куда летишь? – осторожно схватив Таньку за руку, прижал её к стене и снова перекрыл пути к отступлению.
– Пусти, а? – не поднимая глаз на Лёху, попросила Танька.
– Да перестань. Ну? Посмотри на меня. Разве я похож на маньяка?
– Зато ведёшь себя как маньяк.
– Извини. Я не хотел тебя напугать. Когда понял, что ты боишься – сразу открыл дверь и выпустил. Ну что я, по-твоему, мог с тобой сделать? Ну? Да посмотри ты на меня!
– Не хочу, – отводя глаза, сердилась Танька.
– Вредина.
– Орангутан.
Лёха хихикнул.
– Ладно если ты так хочешь домой – я тебя отвезу.
– Спасибо, сама доберусь.
– Это не предложение, – завершил разговор Лёха и за руку повёл Таньку к своей машине.
Всю дорогу они молчали. Танька злилась на себя и на спутника. Лёха едва заметно улыбался. Подъехав к Танькиному дому, вышел из машины, открыл дверцу с её стороны и помог выйти:
– Увидимся, – сказал он на прощанье.
– Да пошёл ты! – фыркнула Танька и стремительно зашагала домой, услышав за спиной лёгкий смешок.
А вечером следующего дня на зазвонившем телефоне высветились циферки:
– Ты что предпочитаешь: комедию или драму? – вопрошал из трубки Лёхин голос.
– Ужасы, блин! – огрызнулась Танька, отчаянно ненавидя Маринку за то, что раздаёт номер её телефона всем подряд. – Тебе чего надо?
– Через двадцать минут заеду, пойдём на ужасы значит.
– И не мечтай, – последнюю фразу она сказала уже гудкам.
Ровно через двадцать минут Лёха стоял у Танькиного подъезда и методично названивал ей на телефон. Танька сердито нарезала круги по квартире, отключив звук на сотовом, и что-то бормотала себе под нос. Пока не услышала протяжный звук клаксона и возмущённый голос бабушки с нижнего этажа.
– Ты что творишь? – прошипела Танька, выйдя, наконец, на улицу.
– Использую все средства, чтобы выманить тебя из квартиры. На цивилизованные ты не реагируешь. В кино поехали? Скоро начнётся твой ужастик. Будешь стоять тут передо мной в позе сахарницы – опоздаем.
– Я никуда с тобой не поеду.
– Почему?
– Потому что ты мне не нравишься.
– Врёшь.
Танька обречённо вздохнула… Лёха тоже.
– Слушай, ну дурак я, зря тебя вчера напугал. Но это ведь не повод ставить на мне крест? Давай подружимся?